Сухобезводное

Он был отчимом Светы, двоюродной сестры на два года младше меня. Вскоре они все вместе уехали в Москву, на повышение.

Тогда же, в конце семидесятых, дедушка и бабушка вместе с отцом переехали из Сибири на Украину. Может быть, они рассказывали это и тебе, Коля – была очень теплая зима и в Донецке в декабре цвели розы. Они увидели эти розы и переехали в эту благодатную местность, и стали прекрасно жить и откладывать деньги мне на свадьбу. Ну, конечно, и тебе тоже, хотя до твоей свадьбы было еще далеко. Тридцать шесть тысяч было на книжке у деда, и все пропало в перестройку.

Умер он в печальной нищете, и (такая вот усмешка судьбы) похоронен на мои деньги.

Дедушка. Теперь я понимаю, как ему тяжело было видеть крах своего мира. Этот мир, как уютный очаг Папы Карло, оказался нарисованным на холсте. Он долго отказывался верить в это, даже когда я, глупый Буратино, тыкала его носом в дырку: «Посмотри, посмотри! Это не настоящий очаг, это раскрашенный кусок картона! Всего делов – сорвать его и вперед, в прекрасное будущее!»…

Сегодня мне совестно за свою горячность.

Упрямство и самоуверенность – эти черты характера мы с тобой, брат, унаследовали от отца.

«Для большинства людей в обществе, коллективное сознание которого подвергается корректировке (а точнее, самокорректировке), окружающая реальность перестает быть реальной и все больше приобретает виртуальный, сконструированный, искусственный характер». Из какой-то телепередачи.

Твое первое письмо, Коля, я получила в 1998 году. Здесь и начинается история, которую я хочу рассказать тебе и самой себе, чтобы понять – что же произошло между нами, брат?

Письмо первое

Привет, сестричка! Пишу тебе из мест не столь отдаленных, куда меня занесла судьба-злодейка как раз в тот момент, когда жизнь начала налаживаться в лучшую сторону.

Ну ничего, как-нибудь переживем, бывает и хуже. Рассказываю по порядку. В тюрьме (Бутырке), сидел 3 месяца под следствием. Никакой связи с внешним миром, то есть с волей, не было, даже мама не знала где я два месяца. Осудили 20 января, сразу же сообщил матери, она приехала ко мне уже в другое «воспитательное заведение» (на Пресню), где я в данный момент и нахожусь в полном здравии и бодром расположении духа.

И вот решил написать тебе весточку. Надеюсь получить в ответ хоть словечко.

Папаня наш с тобой единокровный от меня отвернулся, даже ни слова не передал матери, только сказал – сама воспитала, сама и разбирайся, помочь ничем не могу. Что-то в этом роде.