Песнь ветра и тьмы

Да и капитан, по слухам, имел в родне демонов, а демоны вроде как влюбляются один раз и на всю жизнь. Конечно, слухи слухами… да вот женился он на своей инфернальной красотке по старому обряду, не предполагающему развода. И как только та согласилась?..

Астрид искренне жалела, что с красавцем-капитаном не выйдет любви до гроба – даже в огромном Иленгарде встретить нормального мужика не так-то просто. Особенно если ты – высокая плечистая северянка, с которой большинство мужчин в лучшем случае одного роста.

И именно как друг, едва заслышав об Аэльбране, Маркус поинтересовался, не спятила ли она.

Несясь по узкой улочке, вымощенной огромными булыжниками, не спотыкаться о которые удавалось лишь чудом, Астрид думала, что с головой в те дни у нее точно было неладно. Из Иленгарда хотелось сбежать побыстрее, плюнув на перспективы и благополучие; Аэльбран манил своим климатом и небольшими, по сравнению со столицей, размерами; золотистые нашивки на капитанском кителе и вовсе казались подарком в честь развода с дорогим муженьком.

И ключевое слово здесь – то самое «казались». Алый китель по-прежнему жутко не идет ей, светлокожей блондинке, и никакие нашивки тут не помогут. Аэльбран на деле оказался вовсе не милым южным городком, окруженным виноградниками, а душной провинцией, поделенной между несколькими диаспорами и сверху донизу набитой негодяями всех мастей. А дорогие коллеги вовсе не были рады новому капитану, чей энтузиазм мешал привычному размеренному течению их жизни.

Энтузиазма хватило ровно на две недели, в течение которых стало понятно: работать придется за всех сразу. Единственными, с кем удалось наладить контакт и немного сдружиться, оказались Норелэйен, чье фейское имя совершенно не вязалось с образом типичной сельской девицы – шумной, смешливой и не пьянеющей даже с трех пинт аэльбранского крепленого, – и Коррин, вечно обложенный кучей бумаг тощий заучка, по насмешке судьбы оказавшийся самым что ни на есть темным боевиком.

Именно эта парочка встретила ее утром у самых дверей кабинета: оба до отвращения бодрые, перевозбужденные и наперебой пытающиеся донести до неё, полусонной и мечтающей о возвращении в милую сердцу кровать, под бок к своим котам, какую-то невообразимо важную информацию.