Песнь ветра и тьмы

– Всё сожрали? – пробормотал Кэрт вместо приветствия, втиснувшись в мансарду через то самое оконце. Он бросил сумку на пол и окинул взглядом троицу разномастных котов – те, заслышав его голос, повернулись к нему и расселись рядком возле пустых мисок. – Кто тут у нас? Гарри, Арти и… так, а тебя не знаю.

Он озадаченно поскреб в затылке, разглядывая нового «гостя». Здоровый серо-белый котище, судя по толщине и состоянию шерсти – домашний. Эдакой монументальной персоне никак не годилось простецкое имечко.

– Ну, это… будешь Фердинандом.

Кот с отчетливым неудовольствием мяукнул – с «Прикладной артефактикой» магистра Фердинанда Бедвира он явно не знаком, а посему не оценил своего счастья. Ну и пускай себе дуется, лишь бы помнил, что в гостях, да по углам не гадил – с этим у чистюли Кэрта было строго. И не донимал какой-нибудь придурью, как Гарри – этот чернявый поганец с драными ушами то и дело притаскивал котят. Крошечных, слепых, страшненьких. Своих или чужих – не разберешь.

Кэрт каждый раз хватался за голову и громко матерился, грозясь перетопить пищащую мелочь…

…а затем брал плед и шел сооружать уродцам гнездо в закутке между шкафом и камином.

Девятисмерт – кошачья мамка. Людей гробит пачками, а котят утопить – кишка тонка. Оборжаться просто. Даймона и Джиро собственно и оборжались, но всё-таки согласились разделить с заклятым другом этот несмываемый позор. Нет, ну должен же был кто-то кормить котят в его отсутствие?..

Кэрт пару минут посидел на полу возле шкафа, наглаживая сыто урчащих котов, а затем неохотно поплелся в душ.

Он потому и вернулся домой – Хельта, как и всякий нелюдь, чувствительна к запахам и не терпит, когда от её клинков несет запекшейся кровью. И вообще – изволь не оскорблять деликатный взор её стального высочества, будь прилично одет и гладко выбрит.

«Может, ещё фрак парадный напялить? Дура напыщенная», – мысленно проворчал Кэрт, яростно растирая голову полотенцем. Он всё ещё не мог спустить драгоценной госпоже оскорбление, каким считал убийство Ретта.

До сего дня он думал, что, по крайней мере, ценен для Хельты как некое раритетное оружие. Не станешь же кромсать колбасу ножом из кармирской стали?

Пока Кэрт приводил себя в достойный фейской принцессы вид, коты уже успели слинять. Остался только свежепоименованный Фердинанд – тот басовито мяукнул и потерся о его ноги, косясь на распахнутое окно с явным неодобрением.