Я – русский офицер. Повесть

И наконец, в-третьих, как только ты станешь свободным от штампа в удостоверении, именно такие претендентки, готовые в любую секунду и юбку поднять, и ноги расставить, выстроятся к тебе в очередь, конца которой не будет видать даже в ясную погоду…

– Уж как-то печально, если не сказать отвратительно ты рассуждаешь о моих перспективах, да и о женщинах тоже! Негоже для старого семьянина, а уж для замполита тем более! – откровенно возмутился Дербенёв.

– Видишь ли, Александр Николаевич, хороших и достойных женщин действительно много, но их поискать ещё надо.

Потому как мне представляется, они всё же существуют в меньшинстве. И чтобы их, а точнее ту единственную, которая и есть твоим «ребром адамовым», найти, надо иметь трезвую голову и холодный рассудок. Чего в своём командире я пока не наблюдаю… Вот так! У тебя, кстати, кофе готов.

– Знаешь о чём я сейчас подумал, Владимир Иванович? – спохватился Дербенёв. – А не мотнуться ли мне в Питер? Боевое дежурство мы отстояли, морей пока не спланировано.

Возьму-ка я отпуск дня на три у комбрига…

– Не дают тебе покоя «сапожки красные». Смеёшься над гусарскими повадками некоторых подчинённых типа Черняева, а сам туда же…

– Начнём с того, комиссар, что минёр просто бабник. А я как-никак постоянства придерживаюсь…

– Интересно, а если бы твоя супруга придерживалась аналогичного «постоянства», как бы ты отреагировал?

Командир промолчал, но про себя подумал: «Знал бы ты, Владимир Иванович, как точно и больно ты сейчас попал в тему!».

2

Спустя сутки, как по заказу Дербенёва, с моря задул штормовой ветер. Северо-западные ветры всегда на какое-то время останавливали судоходную жизнь в гаванях Лиепаи. Так случилось и на этот раз. Пользуясь столь желанной непогодой, Александр, с разрешения комбрига, отбыл в краткосрочный отпуск.

Непонятно по каким причинам, но извещать Елену о своих намерениях Александр не стал…

«Вот прилечу сейчас к Ленчику, обниму её и спрошу: Готова ли ты вместе со мной нести крест жизни нашей, не разделяя мою судьбу и судьбу детей моих на „Твоё“ и „Моё“?» – Тихо подрёмывая, рассуждал, Александр, склонив голову к иллюминатору.

Но вот колёса самолёта-трудяги Ан-26 коснулись посадочной полосы, и размышления о предстоящей встрече с будущим куда-то испарились.

Добравшись «на перекладных» до Ленинграда, Александр спустился в метрополитен и отправился на Витебский вокзал, где с некоторых пор продавцом «ширпотреба» одного из киосков работала Елена.