Раб человеческий. Роман

Ёбург

Предрассветное небо щемящих предчувствий глядело на землю: непутевый отпрыск с котомкой бредет по свету. Щурило обветренные глаза, плакало. В автобусе я ехал в Ёбург.

Мерцает табло: на улице минус тридцать два. Пока шел от остановки к автобусу, дыхание не успевало протиснуться внутрь – замерзало прямо в горле. Забавно: в Свердловск я еду по Свердловскому проспекту, что на северо-западе города М. Начало прямо по Хичкоку: к северу через северо-запад[9 - – Имеется в виду один из фильмов Альфреда Хичкока «К северу через северо-запад».

].

Луна темно-бордового цвета, как в пластилиновом мультфильме, стремительно летит на наш автобус. По салону порхает песенка Светы[10 - – певицы Светы], и мне весело.

Луна начинает погружаться в озеро. Содрогаюсь – каково это: прорезать в звенящий мороз собственным мягким телом отрешенное черное стекло?

У тебя всегда есть два пути. Можно не выдержать и в последнем порыве загрызающей ярости вернуться. Ты будешь делать вид, что не очень-то и хотелось, рассказывать всем, как «там» тяжело, делать кислую мину.

Но, обожженный навеки, прежним ты не станешь.

Это путь жалости к себе. И ты сильно рискуешь сделать его своим навсегда. Своей судьбой.

Второй путь ? не думать и идти дальше. Начнешь думать ? тебе край. Тупо, целенаправленно, ты терпишь. И однажды ты понимаешь вдруг, что стало легко. Но это будет нескоро.

Надо выбрать. Здесь надо выбирать каждую минуту. И на остальное не остается времени и сил.

Ёбург поразил меня.

Есть в облике его что – то по – настоящему мощное, огромное, безоглядное, расхристанное. Это не М, изощренный, порочный, изящный, как Дориан Грей. Ёбург – настоящий уралец, золотых приисков хозяин, на худой конец, бородатый купец.

Здания крепкие, широколапые, магазины – многоэтажки стоят твердо, глядят гордо. Мимо проплывает гигантский полукруг цирка с невиданными полотнами афиш. Головокружительные коромысла мостов над неизвестной рекой. Он напомнил мне луна-парк, в который мы ходили с бабушкой, когда мне было лет пять.

Тогда мне тоже казалось, что я попал в космос…

Вот такая она, столица Урала. И люди в ней такие же: по сравнению с моей родной деревней – немыслимые, дерзкие, медвежьей своей грубости не замечающие. Продавцы все как на подбор – то картавят, то глотают слова. Маршрутник, разумеется, высаживает меня за пару остановок до Большенковой улицы. Рысью да по морозцу, сквозь ледяной воздух, мимо зеркальных башен.