Ой, ля, ля! Новеллы

На окно в кабинете младшего редактора прилип осенний листок, представляя собой визитку деда мороза, а в поленнице у издательства, это были последние дрова, которые младший редактор бросил в печку с досадным остервенением, в ответ печка пыхнула дымом издателю прямо в лицо. Тяга в печке была очень плохая, наверное, потому, что трубу давно уж не чистили.

– Эх, твою мать… – вытирая глаза от едкого дыма, тяжко вздохнул Михаил.

А после припёрся какой-то странный мужик, от роду лет тридцати, но с такими замашками, ноги на стол норовил положить….

– Вы хотя бы спросили – можно ли закурить?

Мужик затушил сигарету об дырокол Михаила и стал тихо молчать, изучая редактора. Его портрет был очень невзрачный, в очках не было одной линзы, не было верхних передних зубов, старый, когда-то модный пиджак говорил о величии, что давно уж прошло, липкие волосы на его голове были нечесаные, щеки небритые, а разные туфли кричали лишь об одном, – с деньгами большие и очень большие проблемы.

– Вы прочитаете рукопись? – уколол взглядом писатель редактора, от чего Михаил как-то поморщился.

– Я её передам вечером главному, он примет решение и обязательно вам сообщит… – ответил ему Михаил.

– А что я, по-вашему, делаю? – ответил мужчина.

– Вы явно не на заводе работаете… – пожал плечами младший редактор.

– Вы тоже кувалдой не машете…

Пришедший ещё с минуту молчал, а после поднялся со стула и тихо сказал:

– Оревуар!

– Что значит – оревуар? – поднял голову Михаил.

– Оревуар – «до свидос» по-французски… Ну, я пошел…

– Ну и иди, идиот – подумал про себя младший редактор.

Мужик стал собирать листки своей рукописи, но делал он это как-то небрежно, будто бы торопясь. Последний листок улетел со стола, чего он не заметил…. Писатель положил рукописи в карман и тихо притворил за собой дверь, словно закрыв её светлое будущее.

* * *

– Ну что, писатель приехал? – хмуро под вечер спросил Михаила главный редактор.