Найти Мышиного Короля

 В его душе вдруг зародилась неведомая раньше светлая радость: «Мужик!».  На сей раз кулек был с голубой лентой.

– Мы решили назвать твоего внука «Иннокентий»,  что по-гречески  означает «невинный», – заявила  осунувшаяся девушка в очках. – Только не спрашивай, от кого он. Я дала сыну твою фамилию.

Дед Мошкин втянул в себя воздух одной ноздрей и промокнул глаза краем рубахи. Да если б он только знал, от кого забеременела дочь!  Он бы лично отвел ее на аборт в ведомственную больницу!

Иннокентий познакомился со своим отцом лишь тогда, когда тот вышел на свободу по амнистии.

Дед Мошкин бессильно оглянулся. Когда это было? Пять лет назад или восемь?  Что-то у него с памятью, наверное, старческий склероз. Он попытался вспомнить, сколько стоил планшет, который он подарил Кешке на прошлый день рожденья, но не смог.

С фотографии на него сквозь очки насмешливо глядела Лариска в легкомысленной фате.  А ведь у нее у самой вчера был  день рожденья!

Он очнулся, будто от тяжелого сна, и крикнул:

– Эй, Кешка! Ты не забыл, что у матери вчера были именины?

Внук вернулся в комнату и, подойдя к фотографии на стене,  дотронулся пальцем до лица матери.

– На, сходи-ка вот, – засуетился Анатолий Кузьмич. – Купи какой-нибудь букетик. Только ты нечетное количество купи, ладно?

Он  пошаркал в прихожую, вынул из кармана своего пальто две сотенные бумажки и запричитал:

– Ох, до чего же все дорого! Какие-то три гвоздички – и две сотни! Ну ладно, иди давай, – осекся он и снял с вешалки черную куртку внука.

Уже у самой двери дед он спохватился, достал с вешалки свой рыжий шарф в клеточку и повязал его отроку на шею:

– Совсем ты со своими мышами про мать забыл!

Иннокентий как будто не слышал.

Дед возвысил голос:

– Да ты и про мышей уже, небось, забыл! Ой, горе ты мое! – снова запричитал он. – Да твои твари теперь всю ночь будут решетку грызть. Знаешь-ка что? Сходи-ка ты опять в этот в магазин, пока он не закрылся. Купи там нормальную клетку, чтобы с кормушкой и с поилкой.

Иннокентий равнодушно засунул в карман тысячную купюру и открыл входную дверь.

– Куртку застегни, оболтус! – крикнул ему вслед Кузьмич.– Д-дед, с-смотри, к-какие мыши!

Иннокентий поставил клетку на письменный стол,  заваленный ручками и бумажным мусором.  Анатолий Кузьмич вошел в комнату и  без особенного интереса оглядел новых жильцов.

– Мышей купил? – проворчал он.