Найти Мышиного Короля

А он, может, башкой стукнулся и кони откинул!

– Да ну?

– Вот тебе и ну! А чего, по-твоему, он на земле остался?

– Ну… – Костян сдвинул брови к переносице, точно пытался что-то сообразить.

– Баранки гну!

Никиту вдруг взбесила тупость приятеля. Ведь как дело было? Они с Костяном и Варушем подошли к тому мужику, который стоял на углу забора. У того, видно, была тяжелая сумка, и он решил передохнуть. Ну они, значит, спросили его культурно, не надо ли ему помочь отнести багаж. Культурно так спросили.

Мужик почему-то сразу поднял кипеш и послал их по известному адресу. Варуша это задело, и он в своей манере ответил. Никита совсем не хотел драться, но и оставлять кореша один на один с неизвестным перцем он тоже не мог. Ведь они всего лишь хотели смешной ролик снять! Никита слегка потянул за ручку тяжеленной сумки, но мужик точно озверел. И чего он так? Чего у него, героин что ли там был? В общем, он, Никита, даже не успел сказать ему про добрые дела, как мужик двинул ему в челюсть апперкотом.

Никита показал Костяну синяк на левой скуле, и тот сочувственно покачал головой:

– Да, Никитос… Такие, блин,  дела… У тебя сига есть?

– Держи! – Коршунов нехотя протянул LM и сам затянулся.

Они покурили еще минуты две, не говоря ни слова. Наконец, Никитос со злостью откинул окурок и глухо произнес:

– Слушай, Костян! Ты забудь про это, ладно? А если тебя кто-нибудь вдруг спросит, чем это мы, типа, занимались в понедельник, то скажи: «Сначала посидели в «Забавинском», а потом пошли по домам».

– Как скажешь.

Тупость Короткова волновала его все больше и больше. Тот мужик, если он, конечно, очнулся, наверняка уже написал заявление в полицию. А если он так и не очнулся, то опера все равно пожалуют в их колледж. Короткому чего – он руками не размахивал и рта не открывал.

Никита потер ноющую щеку и почувствовал, как у него похолодела ладонь.

Костян заметил перемену в лице кореша и ободряюще хлопнул его по спине:

– Не очкуй, Никитос! Отмажемся. Не в первый раз.

Никита знал, что Костяну все было до лампочки. За этот пофигизм  он  и уважал его, и презирал одновременно.

– Эй, ребята, пятнадцатая группа! Вы чего еще не на уроке?

Курильщики нехотя задрали головы в сторону окна на втором этаже.

В окне показалась голова  Аннушки.