Настоящее

Думаю, у нее все хорошо, в марсианских терминах.

Четвертая тоже едва не прервала замужество, возникшее всего за три месяца до нашей активной фазы. Но вовремя одумалась. «Воспитывает сына».

Третья стала моей женой. Я от многого отказался и многим вложился. Покинул Петербург. Но через год она решила «некоторое время побыть одна». Два месяца я молчал, а потом подал на развод. Еще через год она сообщила, что чувства живы и что хочет вернуться. Но на своих условиях. Я ответил, что не обсуждаю ультиматумы, поскольку это удел проигравших.

«Будь ты проклят, тварь», — написала она. Недавно я зашел на ее страницу — и узнал, что она замужем. Правда, за обитателем далекой планеты Плутон, куда давно отлетела. Детей нет и уже не будет. Да и потом, видали мы этих мужей.

Со второй мы были совсем недолго. Мы, однако, были помолвлены и собирались подать заявление, но ее вовремя увел у меня мой лучший друг. У них родился ребенок, а спустя пару лет они расстались. Они тоже за границей, в разных странах.

Оба одиноки. Нашли меня, хотели добавить в друзья, но я проигнорировал.

Первая работала секретаршей в школе, где я учился. Мне только что исполнилось шестнадцать, а ей — двадцать. На первой же вечеринке, куда я ее привел, она заперлась в комнате с одним из гостей, чтобы, как она потом это объясняла, меня успокоить. Произнеся это слово, она посмотрела в мои глаза и поспешно меня поцеловала. Мы стояли в дверном проеме у школьной библиотеки. С другой стороны к дверям приложила уши библиотекарша, которая была влюблена в меня, но я об этом не знал, никогда не узнаю и даже не могу догадываться.

Секретаршу, конечно, нельзя не понять. Но и меня можно понять, когда я стоял перед запертыми дверьми в той квартире. О чем так долго можно секретничать с незнакомым человеком? Ведь я не подслушивал. Я не знал и не мог догадываться. И поэтому стоял долго. А когда догадался — молча зашнуровал ботинки, оттолкнул друзей и зашагал к дому.

И моя жизнь навсегда стала другой, сука.

Потому что я потерял голову.

Иногда я захожу на страницу первой. Она много путешествует. Я вижу, что у нее нет семьи, нет детей. Наверняка это не следствие ее поступка. Она сломала мне жизнь, но не только об этом не знала, но и не могла догадываться. И я не помню, чтобы желал ей зла. Да и жизнь моя отлежалась, отряхнулась, поплелась, заковыляла, а потом поскакала на костылях — догонять мою голову. А что ей оставалось?

Через год я и думать забыл о первой.