Дыхание тайги. Рассказы

«Да я и сам вижу», – подумал Борька и помчался вдоль берега к своим друзьям.

Пробегая мимо домов, он весело насвистывал… Вдруг слышит, доносится с огорода:

– Это что там за свистун? Боря, ты, что ль?

Парнишка остановился, видит – за ветхим забором сгорбленная старушка.

Юнькой называла ее его бабушка, она ей доводилась двоюродной сестрой и была на года три старше.

– Куды мчишься-то, заходи-ка! – позвала она, не прекращая рвать лук с грядки.

Мальчик быстро отыскал прореху в заборе и шмыгнул в огород.

– Дак куды ты навострился? – снова стала она расспрашивать его, с трудом выпрямившись.

– К Витьке.

– К Косых, что ль? Да он спит еще, небось… Ну-ка давай поешь у меня, к Витьке еще успеешь.

Баба Юня жила одна в совсем старенькой избушке. Муж ее и старший сын не вернулись с войны, а младший уже давно не приезжал к матери – говорили, где-то под Якутском добывал алмазы.

– Что худой-то такой, тебя хоть кормят? – слышит Борька ее голос.

– Кормят.

– А что худой? – не унимается старушка.

Парнишка было стал упираться, но понял, что это бесполезно, и покорно потащился за ней.

По дороге она нарвала моркови, редиски, репу; таких крупных овощей, какие вырастали там в огородах, Борька потом не встречал ни на Дальнем Востоке, ни в Казахстане, ни в средней полосе России.

Редиска была размером с хороший помидор, репа – с казахскую дыню; картофель был тоже очень крупным. Поражало, что за короткое лето овощи достигали таких внушительных размеров.

Салат, приготовленный бабой Юней, он через силу, но весь съел, запил квасом и хотел было уже попрощаться, да не тут-то было – старушка взяла его за руку и говорит:

– Посиди маненько…

– Мать-то пишет?

– Пишет.

– Учится она у тебя – молодец, и ты учись, когда вырастешь.

– Хорошо, ну я пошел?

– Да иди уж к Витьке своему, – с досадой промолвила она.

Попрощавшись со старушкой, Борька через дырку в заборе выскочил на улицу и побежал к Витькиному дому.

– Принеси большую кисть, она в сенцах на столе.

В щель в воротах виден был дядя Афанасий, Витькин отец.

Он ремонтировал днище своей лодки. Рядом горел костер, над которым висел почерневший от копоти казанок, из которого валил черный и вонючий дым.

– Сынок, давай быстрей, смола уже кипит, – торопил отец. – О, помощник нам как раз сейчас нужен, – добавил он, увидев входящего Борьку.