Дыхание тайги. Рассказы

– Здорово, дед, – услышал он голос внука Сёмки.

– Что ж мерина-то не жалешь? Смотри, как взмылен, – возмутился Данила.

– Привет, бать! – поздоровался Иван, присаживаясь рядом.

– Ну что, собрался? Мы за тобой.

– А я, родные мои, давно уже собрался, только вот жду, когда река Лучиху приберет, глядишь, Бог и меня захватит.

– Старый, ну ты совсем из ума выжил, что говоришь-то? – растерянно произнес Иван.

– А ты молод ешо меня уму разуму учить-то, – посуровел отец. – Говорю, знать знаю, что говорю. Никуды я отсель не поеду.

– Здесь помру, вот об чем вас попрошу: похороните меня на Волчьей горе.

– Вот, придумал! – разозлился Сёмка. – Живого, что ль, тебя похоронить?

– Тихо ты, – прикрикнул Иван на сына.

– Недолго мне осталось, в аккурат успею, – продолжал старик. – А вот насчет Волчьей горы, так это мое последнее слово. Не затопит ее, думаю я, вода туды не дойдет.

– Так там скала, дед, – озадачился Сёмка.

– Ну и вы не слабаки, в аккурат справитесь, – отрезал Данила.

Сын с внуком переглянулись и одновременно посмотрели в сторону Волчьей горы, которая находилась в двадцати километрах от деревни.

Она была довольно высокая, со скалистой верхушкой. Когда-то ее облюбовали волки, говорят, там жила целая стая. По ночам даже до деревни доносился их вой. Люди боялись этого места и обходили стороной. Со временем часть серых хищников истребили, а остальные покинули гору. Но название – Волчья – так и осталось…

– Нельзя ведь там хоронить, не спросивши, – тихо возразил Иван.

– А оне нас спросили, когда деревню нашу затоплять решили, спросили, говорю?! Вот и их нече спрашивать! Ванька, ты пошто такой-то? Я сказал же вам, что это мое последнее слово, а последнее слово человека, хошь не хошь, а выполнять надо, – разозлился на сына Данила.

– Дед, не рано ли ты умирать собрался? – улыбаясь, спросил Сёмка.

– Цыц, малец! Еще материнское молоко на губах не обсохло, а тоже туда же, мне видней, когда помирать! Ваше дело – мое последнее желание исполнить, – резко оборвал его дед.

На следующий день Иван с сыном уехали ни с чем и сильно озабоченные. Обоим понятно было, не шутил старый Данила. Через пару дней приехала бабки Нюры дочка из Иркутска. Приехала утром, а уже вечером уехала с матерью. Дочь на ночь побоялась оставаться в мертвом обезлюдевшем месте. Остался старик совсем один в родной деревне, твердо решив не покидать ее.

Умер Данила в конце августа. До этого дня Иван каждый вечер ездил к отцу, не теряя надежды увезти его.