Жизненные откровения. Сборник рассказов

Хозяин гаража только что вернулся из жаркой и в прямом, и в переносном смысле Турции, и эта весть с невероятной скоростью облетела гаражный кооператив.

Бледнолицые собратья с нескрываемой завистью смотрели на пышущего загаром Эдуарда, изредка переключая свое внимание на бутылку с экзотическим напитком, стоявшую на столе.

Но Эдуард делал вид, что не замечает переключений внимания собратьев, и не спешил разливать напиток по стаканам.

О посадке в самолет он уже успел рассказать и хотел продолжить повествование о многочасовом перелете в Турцию, но Тимоха Трепалов безапелляционно перебил его:

– Эдуард, на кой черт слушать твои воздушные переживания, ты нам что-нибудь про Турцию выдай.

– Правильно Тимоха, – поддержал Трепалова Тюлькин, – мы все когда-то летали и знаем, как это волнительно. Ты нам про Турцию давай.

По решительному тону Тюлькина Эдуард понял, что слушатели излишне напряжены, и это напряжение пора снимать алкогольным омовением организмов.

Взяв в руки бутылку, Эдуард произнес:

– Господа-товарищи, сегодня я хочу угостить вас национальной турецкой водкой Ракы, которая готовится из винограда.

Сказав это, он разлил по стаканам грамм по 25 анисовой водки и попросил собравшихся прочувствовать весь аромат турецкого напитка. Собравшиеся втянули носами анисовый аромат, поморщились, а Всеволод Бычаркин сделал попытку отпить напитка из стакана.

– Всеволод, – остановил его Эдуард, – эту водку в Турции пьют разбавленной.

– А чего тут разбавлять-то, – возмутился Всеволод, – всего-то 45 градусов.

– Не гони лошадей, Всеволод, – поддержал Эдуарда майор в отставке Иван Чубатый, – разбавлять, так разбавлять.

Почувствовав поддержку, Эдуард взял со стола бутылку минеральной воды и разбавил водку 50 на 50. От этого разбавления водка немного побелела, и это насторожило собравшихся.

– А чего это с ней, – воскликнул глуховатый пенсионер Артем Палыч.

– Ну и серый ты, Палыч, – вступил в разговор диссидент Пафнутий Мочалов, – это побеление говорит о том, что данная водка только для белых.

– Вот ведь супостаты, и тут нас обошли, – не поняв подвоха, удивился Палыч, – разбавил водичкой и смотри для кого эта водка. Побелела – для белых, осталась бесцветной – для всей остальной братии.

За столом раздался дружный хохот, который прервал Эдуард:

– За такое побеление эту водку называют львиным молоком.