Выбор

На кухне суетится Любаша, бросая на брата настороженные взгляды. Для нее появление Данилы тоже неожиданно.

– Доброе утро! – здороваюсь как бы со всеми.

Любаша улыбается мне своей самой лучезарной улыбкой, а брат равнодушно кивает. Он свеж, опрятен и стал выглядеть более живым что ли. Мать была права. Он заметно поправился. И даже то, что брат сегодня завтракает в столовой, намекает о положительных изменениях в его состоянии. Неужели такие метаморфозы связаны с рыжей занозой?

Что-то жгуче-неприятно прокалывает в области солнечного сплетения, но я стараюсь не зацикливаться на еле уловимом ощущении.

В кухне приятно пахнет свежеиспеченной запеканкой. Обожаю ее с детства, Любаня знает, как порадовать меня.

– Ммм, – блаженно прикрываю глаза и тяну аромат носом, – этот запах. Любаша, ты золото, а не женщина! Выходи за меня? – подхожу к ней и чмокаю в теплую, морщинистую щеку нашей кухарки. Она хохочет и машет на меня рукой, заметно смущаясь.

От меня не укрывается, как брат брезгливо морщится.

Его всегда раздражала моя фамильярность с Любашей А меня раздражало его лицемерие. Он мог часами лазить со своими дружками-по-идиотизму-волонтерами по трущобам, помогая бомжам с ночлежкой и едой, потом распинаться перед камерами, как все мы равны независимо от социального статуса, а дома воротить нос со словами «это же прислуга».

– А где Иван Сергеевич? – спрашиваю Любашу и окунаю аппетитный кусок запеканки в джем.

– Уже ушел.

– Орал?

Любаня опасливо смотрит на брата и поджимает губы.

Были бы мы одни, она бы всё подробно рассказала без прикрас.

– Он был зол, – тактично проговаривает Люба и бросает на брата робкие взгляды.

– Это его обычное состояние, – усмехаюсь. – Я даже не помню, когда отец был весел последний раз и как он улыбается. Ты помнишь? – обращаюсь к брату и прифигеваю.

Не понимаю, как это вышло. Брат тоже, видимо, не сразу осознает, что вопрос предназначен ему, потому как мешкает, бегая по столовой обескураженными глазами.

Данила ничего не отвечает, хотя понятно, что в его состоянии он и не смог бы, но даже ни одной сраной реакции, ни одной мимолетной эмоции не проскочило в его взгляде.

Ничего не изменилось. Мы по-прежнему чужие друг другу люди.

15. Максим

Я, конечно же, опоздал. В принципе, я и не старался успеть. Почему бы лишний раз не побесить Ивана Сергеевича?!

Они все: замы, зам замов, начальники отделов и другие «несчастные» уже сидят в зале совещаний, смиренно сложив руки на столах.