Френдзона

Мы не виделись шесть лет!

Шесть лет!

– Ты куда? – слышу в спину. – Юля, постой! Юль! – кричит подруга, но я уже сломя голову несусь на противоположный конец второго этажа, туда, где находится комната Степки.

Я чуть ли ни с ноги вышибаю разделяющую нас с другом дверь, но на пороге меня пригвождает к полу.

Останавливаюсь как вкопанная, боясь даже выдохнуть скопившийся в легких воздух. Я не могу этого сделать, потому что смотрю на … голые крепкие мужские ягодицы.

Мои глаза непроизвольно жадно их ощупывают и будто бы чувствуют, какие они упругие и натренированные.

С трудом оторвавшись от заднего места Степки, я скольжу взглядом вверх. Цепляюсь за ровные параллельные ямочки на пояснице, а затем долго-долго двигаюсь по рельефной спине и, кажется, бесконечному позвоночнику. И когда я добредаю примерно до лопаток, это чудо мужской природы медленно оборачивается, позволяя мне узнать в этом небоскребе малыша Стёпу Игнатова.

Натужно сглатываю, когда наши глаза встречаются, и мои… мои находятся ниже его.

Его рука падает, и я, опомнившись, опускаю глаза, замечая зажатое в пальцах влажное полотенце, а потом … потом я перевожу внимание левее, где примерно на уровне кисти, но ниже пупка, приветственно дергается его…

– Ахаф, ани тсарих миабэш сиар! ** – Хрипловатый женский голос выдергивает меня от созерцания мужских кингсайз-прелестей и переключает на стоящую в дверях смежной ванной комнаты девушку.

Жгучая, черноволосая… она завёрнута в белое полотенце и смотрит на меня с таким же изумлением, как и я на неё.

Ее темные широкие брови соединяются в одну линию, приводя меня в чувства.

– Простите, – еле вытолкнув из себя извинение, ретируюсь из комнаты настолько быстро, что чувствую, как горят мои босые стопы.

*Паша и Миша – младшие дети супругов Игнатовых (Идеальные разведенные)

**с иврита – Любимый, мне нужен фен

Глава 3. Юлия

– Почему ты мне не сказала? – укоризненно бурчу на Софию, копошащейся в холодильнике.

Я сижу на высоком стуле в обеденной зоне на первом этаже и нервно гоняю стакан с водой по поверхности столешницы. Слежу за мельтешащей подругой и пытаюсь унять оголтелое сердцебиение.

– Я орала вслед твоим сверкающим пяткам, но ты…

– Я не про это, – перебиваю ее. Моя агрессия пугает меня саму, потому что я тот человек, который разговаривает с цветами и за мир во всем мире.