Стихоритмия

Скрывают ночью занавески

Мой Ленинград.

Ты рада выбраться на Невский,

И я бы рад.

Мне без тебя темно и дико.

Вся жизнь по полкам, наизусть.

И под ребро ныряет пикой,

Как в масло нож, дурная грусть.

Прижмусь к тебе стальною хваткой,

Как монумент сдавлю вокруг.

Пусть сотрясётся лихорадкой

В погибель жёлтый Петербург!

Пусть всё окутает метелью

В кристальный лёд, средь бела дня.

Пусть всё провалится под землю

Вокруг тебя.

Пестрит огнями рыжий Невский

Который год.

Там азиатско-европейский

Смешной народ.

Там сотни судеб монотонно

Текут рекой.

И окна смотрят изумлённо,

На нас с тобой.

И кто бы знал, что в этом теле,

Во мрачном теле, как погост,

Лишь для тебя одной горели

Сто тысяч миллиардов звёзд.

Письмо

Лицо твоё – луны фарфор,

И тонких губ осенний холод.

Я обыскал вечерний город,

Но не нашёл тебя в упор.

Пусть те же тучи над Невой,

Всё те же реки и каналы,

Мосты, старинные кварталы,

Но ты сегодня не со мной.

Один я в Северной столице,

Луна порхает, словно моль.

Пойми, всё множится на ноль

Без пульса на твоей деснице.

Пусть ты наивна и проста,

Чиста, как утренняя заводь.

Прими, как ласковую память,

Мой стих с осеннего листа.

Я буду жить в тебе строкой,

Пусть это глупо и ничтожно,

Но по-другому невозможно

Побыть наедине с тобой.

И что-то мне напомнит вдруг,

Что эта жизнь – игра в слова.

В тебе горит твоя Москва,

Во мне рыдает Петербург.

Но между тем, любовь моя

Прольется вновь янтарным светом.

Как осень, жалобным сонетом,

Обнимет рощи, и поля.

И в осень бледная луна

Твоё лицо напомнит снова.

Как всё доподлинно знакомо,

В тот час, когда ты так нужна.

Синий вечер

Синий вечер в реке утопился.

Охладела горячая кровь.

Снова пятница, снова напился,

Снова где-то ударил бровь.

Старый клен осыпается медный,

Отшумел он свой век, и пусть.

Я люблю этот месяц бледный.

Мне близка его тихая грусть.

Он глядит далеко и вечно,

Видит речку мою и луг.

Если можешь, прошу сердечно —

Ты свети им по-ярче, друг.

Загляни там в одно окошко,

Что белеет в ночном саду.

Передай от меня немножко

Петербургскую грусть мою.

О себе

Я вспоминаю дом всё чаще вечерами.

Берёзки, тополя, и серый свой район.

Но так противно жить в прокуренной печали,

И слушать в тишине сердечный камертон.