Весь этот бред… Восемь минут моей жизни

Часа через два после начала бешеной гонки их все-таки взяли в кольцо в одном из челябинских двориков. Мусора бежали к «Мерседесу», передергивая затворы «Макаровых», а некоторые размахивали «Калашами». Но после того, как Артем сломал спичку и что-то пробормотал – мусора, почесывая затылки, разошлись по машинам и разъехались. Вован катался под приборной панелью, беззвучно сотрясаясь от смеха. Его не по-детски перло…

Глеб нервно курил, то и дело поглядывая на часы. Пацаны обещали забрать его после репетиции, но почему-то их не было.

Друзья не появились и на следующий день – Глеб заволновался, а в день экзамена он встал пораньше и отправился на поиски. Исколесив весь город он наконец нашел то, что искал – красный «Мерседес» покоился во дворике около серого полуразрушенного дома. Впрочем, что это тот самый «Мерседес», Глеб понял не сразу – багажник был смят в гармошку, передние фары, решетка и лобовое стекло отсутствовали. Почуяв неладное, Глеб рванулся к дому.

Друзей он нашел в подвале. Прислонившись друг к другу они спали. Вокруг бродили какие-то молодые люди, судя по всему – наркоманы, а перед Вованом стоял наполовину пустой пакет с кокаином. По всему подвалу были разбросаны пивные бутылки. Пнув пакет, Глеб схватил друзей за шкирку, как нашкодивших котят, и вытащил на улицу. Закинув тела на заднее сиденье, Глеб посмотрел на часы – до начала экзамена оставалось двадцать минут.

На экзамен они едва успели – на Кашириных в «Мерседесе» кончился бензин, и Глеб, бросив автомобиль на дороге, потащил друзей на себе.

Наконец появилась Синегорова, которой и предстояло сегодня сдавать экзамен. Это была молодая женщина с вечно угрюмой физиономией. Артем окрестил ее «девушкой, у которой проблемы». Синегорова обвела взглядом аудиторию и заметила спящего Тему, одетого в пресловутые «трусы».

– Артем!!! – в голосе преподавателя зазвенели стальные нотки – Выйди вон! Придешь на пересдачу в нормальном виде!

Артем поднял голову, оглядел свои шорты, смахнул с них остатки кокаина и, засунув правую руку в карман, поднял мутные глаза на Синегорову: «Отвали!»

Синегорова резко развернулась, а затем бросилась вон из аудитории.

Глеб смеялся до слез, а потом, дав Артему подзатыльник и растолкав спящего Вована, вытащил их из аудитории.