Буду твоей Верой

– Так вы, что, и правда встречаетесь? – пренебрежительно кривится Дивеева, глядя на то, как мой фиктивный парень забрасывает свою лапу мне на плечо, отчего мои худые ножки подкашиваются.

Мне ничего не остаётся делать, как закинуть руку на талию Бестужева и вроде как приобнять. Мы стоим настолько плотно к друг другу, что прямо перед моим носом на меня смотрит круглый шрам от прививки БЦЖ на левом плече Егора.

Незаметно наступаю звезде на ногу и с гадливой заискивающей улыбочкой смотрю на «любимого» парня, мол «отвечай, идиотина ты эдакая».

Век бы не видела его!

– Самая, что ни на есть, настоящая правда, – утвердительно кивает Бестужев.

Королевские формы Дивеевой, расталкивая друг друга, выпрыгивают по очереди из маечки от того, насколько учащённо задышала их хозяйка.

Альбина и вовсе дар речи потеряла, и лишь Артём Чернышов искренне улыбается и, кажется, желает нам счастья.

Вот же святой человек!

Ну как его можно не полюбить?

Открыто пялюсь на парня, чтобы как можно больше впитать его прекрасные черты.

Вспоминаю сон и приглядываюсь, чтобы убедиться в отсутствии тонального крема на великолепном лице Артёма, и естественно, ничего не нахожу.

То-то же!

Мой Артёмка – самый лучший, не то, что этот… Стоп. Что он там несёт, пока я любовалась прекрасными чертами Артёма?

Настраиваю локаторы, чтобы лучше слышать.

–…люблю, говорит, жить без тебя не могу, Егор… – распинается лживый спортсмен развесившим уши студентам.

Моя челюсть медленно, но верно опускается вниз, глаза наливаются кровью, а зубы превращаются в клыки.

– Можно тебя на минуточку, люби-и-имый? – хватаю парня, без которого жить, оказывается, не могу, за рукав, и тащу из спортзала, чтобы убить. – Так соскучилась, страсть, – ядовито улыбаюсь зрителям нашего театра комедии.

Радует, что эта здоровенная детина не сопротивляется и смиренно следует за мной.

– Ты… – наставляю на звёздного гада указательный палец, яростно сжимая губы. – Ты – не Бестужев. Ты… – замолкаю, подбирая подходящее обзывательство. – Ты – Бесстыжев. Как тебе не стыдно?

Но ему точно не стыдно, потому что Егор складывает руки на груди и с усмешкой глазеет на бешенную меня.

– А что такого? – лениво отзывается Бесстыжев и почёсывает бровь.

Он издевается?

– Что такого? Ты спрашиваешь, что такого? – злорадно шиплю я.