Эмма. Тайна Анастасии Лоу

Ей было проще сделать какую-нибудь работу в школе, чем слушать выматывающие наставления директора.

Людмила Михайловна вывела Эмму из своего кабинета обратно в учительскую. Там уже были Ева и Маша. Директриса и завуч (маленькая, светленькая женщина) встали перед ними.

– Почему Вы решили, что это мы сделали, может это кто-то из старшеклассников пошутил? – в надежде снять с себя вину спросила Ева.

– Нет, я видела вашу троицу – девчонки услышали знакомый железный голос.

Все трое обернулись. За ними стояла Эльвира Анатольевна – учитель истории.

– Да, это я про вас рассказала, – повторила она, – я видела вас вчера, как вы втроем удирали через забор.

– Спасибо Эльвире Анатольевне за то, что мы теперь знаем, кто всё-таки принёс такую большую пользу школе, – не без иронии заметила директриса.

– Да уж! Спасибо большое! Тысяча благодарностей, – сказала Эмма в сторону.

– В следующем году мы проведём несколько учебных тревог.

– Ну ладно, давайте уже говорите, что мы будем делать. Нам идти на кухню или в уборную? – нетерпеливо прервала Эмма.

– Да, кстати, о твоём наказании, – спохватилась Эльвира Анатольевна.

Эмму насторожило слово «твоём».

– Я так понимаю, что наши обычные наказания тебя не страшат, поэтому на этот раз ты будешь отбывать его на уроке истории.

Эмма вытянула физиономию. Помертвев, она попятилась.

– Эльвира Анатольевна великодушно согласилась подтянуть тебя по истории, – договорила директриса, – сегодня после уроков три часика позанимаетесь и кратенько пробежитесь по темам, которые ты пропустила за этот год.

Время вокруг Эммы остановилось. Она была не здесь, а где-то в другом мире. Мысль о том, что всё, чего она так старательно избегала весь год, сейчас настигнет её, готова была повалить её в обморок. А ведь и эта суматоха с пожаром была тоже только ради того, чтобы не идти на историю, а теперь что!? Эмме было легче умереть, чем целых три часа провести один на один с Эльвирой Анатольевной.

– Ева и Маша могут идти. На них наказание не распространяется. В случившемся целиком и полностью виновата Эмма, – снова добавила Людмила Михайловна.

Чем больше она говорила, тем больше Эмме становилось хуже. Её переполняли самые разные чувства.