За кулисами иллюзий

Ей было хорошо оттого, что она живёт, наслаждается теплом самой большой звезды и никуда не спешит…

Колокольный звон врезался в сознание, сбил с толку. Застигнутая врасплох, Ада почувствовала, как внутри всё всколыхнулось, и сама она вся задрожала. Не понимая, что произошло, она замерла, с удивлением обнаружив, что стоит на площади перед огромным, как ей показалось, белоснежным храмом с золотыми куполами. Его невозможно пройти, не заметив, и никакие иллюзии не могут послужить оправданием замечтавшейся душе.

Последний удар и всё стихло. Словно тишина накрыла город как снежная лавина. Налетел ветер – холодный, порывистый – нагнал тучи и тоску. В одно мгновение радостный, весёлый город стал безотрадным. Как будто пустота поселилась в нём, оставив на всём отпечаток грусти. И Ада стояла посреди площади, словно была всего лишь тенью, навеки запечатлённой на этой мрачной картине мира.

…Открыв, как обычно, своим ключом, Ада вошла в чужую квартиру. Уже с порога она услышала голос Алины: она говорила непривычно громко, так же, как и её бабушка. До этого Аде не приходилось присутствовать при ссорах между родственницами, и сожалела, что довелось. Сняв пальто, она не спеша прошла по тёмному коридору и, опершись об дверной косяк, опустила глаза. Несколько минут она тихо стояла, не выдавая себя, пока её не заметили.

– …Ада… Я не слышала, когда ты пришла… – смутилась Эльвира Соломоновна.

Алина, наоборот, смотрела на Аду, не скрывая недовольства.

– Не старайся, деточка! – спокойно ответила Ада на безмолвный упрёк. – Твой взгляд меня не убьёт… Даже не ранит.

– Потому что ты холодная бесчувственная стерва, – закричала девушка. – Ты…

– Алина! – Лицо Эльвиры Соломоновны перекосил гнев. – Немедленно извинись перед Адой!

– И не подумаю, – прошипела девушка.

– Немедленно, – повторилось требование непреклонным тоном.

– …Бабушка, почему ты всегда на её стороне?

– Потому что ты не права, – ответила Эльвира Соломоновна дрожащим голосом. Строгий взгляд смягчился, позволив Алине ни о чём не сожалеть.

Ада решила, что пора вмешаться и поставить точку в споре, в котором не принимала никакого участия.

– Алина, иди к себе.

Просьба была удовлетворена, что удивило.