Невеста по службе

Из ванной я вышла, закутавшись в полотенце и смотря на мир позитивнее. В целом начала склоняться к мысли, что есть в нем что-то положительное. Например, запах кофе. Клюгер с довольным выражением лица (которое я не могла понять, помня, что сейчас пять часов утра) крутился возле плиты, сооружая безразмерный бутерброд и попутно следя за варящимся в турке кофе.

– Я чего-то не знаю? – уточнила я, присаживаясь на стул в углу. Кухня у нас была маленькая: плита на две конфорки, три узких шкафчика, небольшой стол и два стула прижимались к стене и оставляли лишь небольшой проход, как правило, всецело занимаемый Клюгером.

Иногда я благодарила Вселенную за то, что у него в отличие от обычных крокодилов отсутствует хвост, иначе нам бы пришлось выставить в коридор не только холодильник, но и большую часть и так немногочисленной мебели. Пожалуй, тогда бы в кухне возможно было оставить только стул.

– Еще бы, тебя же постоянно нет дома… О нет, он все-таки убежал! – Клюгер с досадой перелил горячий напиток в чашку и поставил передо мной.

 – Сегодня я иду на собеседование.

– Я уже в предвкушении, – хмыкнула я.

Правительство на протяжении пяти лет безуспешно пытается пристроить Клюгера на работу как инопланетного пришельца. Из миграционной службы ему раз в неделю стабильно звонят с вопросами о трудоустройстве и угрозами депортации из империи. И вот для того, чтобы успокоить настырных тетенек с противными голосами и букетом неврозов (эй, это мнение Клюгера, сама я этих тетенек ни разу не встречала), он регулярно договаривается с фирмами о собеседовании, благополучно их проваливает и продолжает бездельничать дальше, зарабатывая на каких-то сайтах.

Надеюсь, что сайты эти незапрещенные, иначе хорошим же правоохранителем я предстану перед своим начальством в случае, если все выяснится.

Но одними разговорами Клюгер не ограничивается. Особый трепет у него вызывает написание жалоб на дискриминацию инопланетных существ, которые он направляет в ту же самую миграционную службу, таким специфическим образом мстя тетенькам за собственное беспокойство и выбивая себе внушительные компенсации.

– Ты не представляешь, в каком предвкушении я, – признался Клюгер и, устраиваясь напротив меня за столом, одним движением забросил необъятный бутерброд в рот. Прожевав, сосед продолжил: – В этот раз я предстану перед ними отчаявшимся беженцем, до смерти желающим получить эту должность.