Ради встречи с тобой

– Ну что ты суетишься, как мышонок, всё мы успеем! – успокаивала меня бабушка. – Ведь они могут и под задержаться, – а увидев мой растерянный взгляд, улыбнулась. – Да шучу я! Шучу!

Я и в доме убралась, и мясо поставила вариться. Осталось пироги испечь, да к ручью сходить умыться, в порядок себя привести.

– Иди ты, уже непоседа! Тут я сама с пирогами справлюсь, ты и так всё утро как пчёлка летала. Иди, охладись у реки!

И правда, я с удовольствием искупалась после утренней суеты. Даже «Султан» зашел в воду, и мне удалось его хоть немного по – обливать водой.

– Ну что, пойдём на лавку сушиться? – надевая новое платье, подмигнула я псу! – Зали, в очередной раз достала из сундука своё платье и отдала его мне на переделку.

– Бабушка милая, зачем? Вы ведь скоро так все свои наряды по – отдаёте, мне так неловко брать их!

– А куда мне их носить! Бери на здоровье! Хоть ещё немного поживут они. А то уж я думала, так и пролежат в сундуках. Мне то все они уже малы, а ты вон как умело всё перешиваешь, прям мастерица, да и только!

– Ох! Захвалите меня! – Улыбнулась я ей, – спасибо вам огромное! – И поцеловала в щёку, обнимая.

Зали, очень хотелось, что б это милое дитя осталось с ними навсегда, в этом доме так не хватало, какой-то живости последние годы. Коста очень часто и надолго уезжал, Тузур то уходил в горы, то кого ни будь лечить. И Зали, в доме составлял компанию только «Султан». А так хотелось после гибели невестки, что бы и по-женски можно было поболтать, да и помощница по хозяйству, а самое главное, когда придёт старость и немощность, то было бы кому позаботиться об уюте дома, да и за мужчинами приглядеть.

Дверь входная скрипнула, и в дом зашли Тузур с Костой.

– Ой, – оглянулась Зали, – какая радость! Анна как чувствовала, что раньше вернётесь, сейчас на стол соберу, будем обедать.

– Мы всё вчера успели сделать, да и решили пораньше вернуться, а Анна где? – Спросил дед, – мы для неё ягоды вкусной собрали…

– Она у реки с «Султаном», Коста сходи, кликни её.

Я дурачилась с псом, бросая ему палку, а он, кряхтя, подбирал, и приносил её мне. Но делал это настолько лениво, что приходилось его подначивать.