Некромант для рыжей шельмы

Большие карие глаза в обрамлении густейших черных ресниц глядели прямо-таки с щенячьей грустью. – Что, уже уходишь?

Подумав, она кивнула снова. В хмельной голове крепчала явно дурная мысль прихватить милашку Найджела с собой. Уж очень похож на щеночка: впору прятать в карман да нести домой. Однако – то ли к счастью, то ли к сожалению, – додумать эту мысль Билли не дали.

– Слышь, шельма, – послышался за спиной чей-то ломкий басок, – разговор есть.

Билли обернулась к говорившему, смерила того едким взглядом.

– А-а-а, так это ты!.. Хм, слушай, а кто ты?

– Саймон, – мрачно поведал плечистый мужик, одернув вышитый серебром шейный платок. Аккуратно причесанный, в идеально отглаженном сером костюме модного покроя, этот мать-его-так-Саймон выглядел почти приличным человеком. Пока не открывал рот. Говорок и лексика мигом выдавали местечкового бандита.

– Саймон, – в задумчивости повторила Билли, приторно улыбаясь и туша окурок о край бронзовой пепельницы. – Ладненько, и чем я могу помочь, Саймон?

– Мэл.

– Погоди, мы вроде как установили, что ты Саймон?..

– Кончай эти свои свистопляски, шельма! Где твой Мэл?

– Не мой, так что знать не знаю.

В шумном пабе делалось всё тише и тише; атмосфера сгущалась, становилась давящей. Кто-то осторожно коснулся её локтя; Билли нетерпеливо повернула голову и уставилась в посерьезневшее, неуловимо изменившееся лицо Найджела.

– Какие-то проблемы? – спросил тот, недобро хмурясь.

– Не бери в голову, симпатяжка.

Одним глотком допив виски и с хрустом раскусив кубик льда, Билли громко стукнула бокалом о стойку и поднялась с табурета. Удобнее говорить со всякими недружелюбными засранцами, когда глядишь сверху вниз. А когда Билли при своём без того немалом росте взгромождалась на каблуки, то глядела так почти на всех.

Обнаружив, что едва достает макушкой до подбородка смазливой девицы, здоровяк Саймон заметно спал с лица и, похоже, ощутил неловкость. Но тут же грозно нахмурился и скрестил руки на груди, мощными плечами распирая свой щегольский костюмчик цвета соли с перцем.

– Мэл где? – снова рявкнул он. – И не гони, мол, не знаешь. Всё ты знаешь, сучара ушлая!

– Ну, положим, не всё, но-о…

– Этот шлюшонок мне сотню торчит! Или давай мне его сюда, или рассчитывайся!

– Я не знаю, где Мэл, – отрезала Билли – на сей раз холодно, без привычных ужимок. – И не хочу знать. Я ему не жена, не мать и не грёбаная нянька – вообще никто.