Некромант для рыжей шельмы

Билли почти до крови закусила губу, чтобы унять слезливую дурь, и в два глотка допила свой виски.

– Мэл, дорогуша, спектакль с раздачей долгов был великолепен, – она изобразила аплодисменты, издевательски хлопнув в ладоши пару раз. – Но он не сработал. Если это всё, за чем ты явился в мой дом, то предлагаю распрощаться. И да – я сменю эти долбаные входные заклинания, едва ты минуешь один лестничный пролет. Надеюсь, намёк достаточно толстый.

– Да пойми же ты! – выпалил Мэл в отчаянье. – Она для меня ничего не значит!

Билли так и подбросило со стула, до того она взбесилась.

– Это, по-твоему, «ничего»?! Мэл, мать твою, вы женитесь! Я уж молчу о том, что у твоей невестушки пузо на подбородок лезет!

– Ну и что теперь? Это нормально – жениться на девушке, которая от тебя беременна. Для неё это важно и… это вовсе не значит, что я её люблю… Ох, богиня Пресветлая, Билли, ну не будь ты такой глупой! Я люблю только тебя, – Мэл тоже вскочил и снова принялся хватать его за руки; пораженная таким нахальством и что уж там, бездушным отношением к будущей женушке, Билли даже не могла его отпихнуть.

 – Я люблю тебя, слышишь? Билли, я так тебя люблю, а ты просто берешь и всё херишь, потому что кто-то там от меня залетел! Ну хочешь… хочешь, я всё отменю? Не стану жениться на этой бестолковой клуше, в Бездну её, ну только хватит уже этой показной ненависти, Билли, ты мне сердце разбиваешь!

Билли только и могла, что бестолково хлопать глазами. Слов попросту не находилось, даже нецензурных.

Так и не дождавшись никакого вразумительного ответа, Мэл схватил её за плечи, притягивая к себе, и с остервенением впился в губы.

«А он всегда был такой мелкий? Ух ты, да мы одного роста!» – была первая мысль, полная истеричного веселья.

Вторая же мысль почти сразу обернулась действием.

Удар вышел такой сильный, что Мэл пролетел через всю кухню, по пути сшиб стул и едва не вылетел спиной в оконный проём. И приложился затылком о подоконник, что тоже небольшая и малодушная, но радость.

Морщась от боли, он кое-как поднялся на ноги и с самым страдальческим видом ощупал челюсть.

– Совсем сдурела?!

– Никогда больше ко мне не прикасайся, – отчеканила Билли, тряхнув занемевшей после удара рукой. – Иначе побитой мордой не отделаешься. Я маг, ты же это помнишь?

С полминуты Мэл молча глядел на неё, разрумянившись от волнения и злости.

А потом маска страдающего в разлуке любовничка предсказуемо отклеилась, и полилось дерьмо.