Неканоническое житие

Как очутился в здешних краях молчал, а только звал мать по имени и говорил, что в школу не ходил, а всё сидел дома и читал. Прочитал Большую энциклопедию о животных. Читал Библию и Коран…

-И кто ж тебя таким премудростям учиться заставил? – спросил раскрасневшийся Виктор. Он подозревал мальчика во преднамеренной лжи, но где-то в глубине своей души виделось, что малый честен как кленовый лист. Виктор хорошо разбирался в людях, мог по одному взгляду определить весь вектор мыслей желаемого человека и красота этих знаний воодушевляла прозорливца.

Мальчик ответил, глядя из-под лобья:

-Мать… А отца не знаю. – и добавил: – Мать говорила: скоро батька тебя на вертолёте катать будет.

Когда он это произнёс, все ахнули. Михалыч обнял по-медвежьи обретённого сына. По лицу его, как и у мальчишки, текли слёзы. Жалка казалась прошлая жизнь, но какие заманчивые силы будущего открывались теперь перед ним! Деньги решают всё, но человеческие чувства всегда берут верх над любым количеством денег.

…Наигрался за три дня прошедших мальчик всласть! И на вертолёте летал, так, что  обретённый папка часто хватался за сердце и клял по чём есть расшалившихся пилотов.

Вечером, когда отцовские чувства взыграли с новой силой, он постучался и открыл дверь Никиты, так звали мальчика.

Странная картина: со спущенными штанами Никита лежал на розовой простыне и играл со своим маленьким пенисом, водя кулаком туда-сюда. На лице была сосредоточенность и сладость. Детский азарт сексуальной игры так овладел мальчиком. что он не слышал скрип двери и не видел взгляда отца, в котором читалось такое чувство , которое расшифровывалась одной фразой "ну даёт пацан!" Всё очарование некоторых моментов в жизни является их простотой, детской простотой.

Михалыч осторожно прикрыл дверь и пошёл в домик управляющего. Тот пил чай с Лазарем и рассказывал историю про кабана, обглодавшего всю кору на вековом дубе, так как у него чесались зубы после убийства лесника.

Слушали олигарха как малые дети. Лазарь едва кружку не уронил.

-Весь в меня пошёл! – вздыхал Михалыч. – Я до 20 лет этим делом занимался, и всё не знал, как закончить, пока Зинаиду (мать мальчика) не встретил.