Жизненные отголоски

В профи-ручищах бездушный топор

Стал выколачивать щепки.

Слышно в лесу за укором, укор,

Стиль поэтический, крепкий.

Чей же ребенок водить хоровод

Будет под елкою этой.

Или без радости праздник пройдет,

Кончится песней неспетой.

И не угаснет в глазах огонек,

Душу скрести будут кошки.

Только от елки один лишь пенек,

Словно от козлика рожки.

Рождественская ночь

Рождественская ночь стучится в ставни,

Подмигивает сказочная ель.

Мороз поет  медовыми устами,

Без Вас грустит озябшая постель.

Вы растворились в снежной круговерти,

И, вспоминая юные года,

Дотронулись рукой до хвойной ветки:

Скажи мне ветка, я ль ни молода.

Скажи мне ветка, я ль ни заслужила

Простого счастья в сказочную ночь.

И в тот же миг поземка отступила,

И звездный мир открылся под луной.

Январская оттепель

Вот снова оттепель слизнула липкий снег.

Земля до времени лишилась покрывала.

Ей до весны беспечно б нежиться во сне,

Но сон смахнул январский ветер задувало.

Он нес за пазухой заморское тепло,

Свистел разбойником он в трубы дымовые

И делал все тщедушной зимушке назло.

От ветра звери то ли плакали, то ль выли.

Под вой и свист, еще не взятые в полон,

Клонились в поле обнаженные березы,

А те деревья, что скупились на поклон,

Роняли ветви и оттаявшие слезы.

Рукой безжалостной лохматились кусты

И разметались залежалые сугробы.

Земле хотелось, чтобы ветер поостыл,

А он куражился, насилуя за робость.

А он куражился, и думы о весне

Переплетались с пожеланием – дожить бы.

Как рано оттепель слизнула липкий снег,

Оставив землю без естественной защиты.

Январская слякоть

Январь по-осеннему хвор и туманен.

Туману не жаль синевы.

Прохожие в прятки играют с домами

Вдоль берега сонной Невы.

Когда в переулках осенняя слякоть,

То пасмурно в душах людей.

Душа суетливо пытается плакать

По призрачной малой беде.

От скорбной души утомляется тело.

Открыт я от пят до волос.

Тогда почему же в меня очерствелость

Летит из-под скорых колес.

Тогда почему же, облепленный грязью,

Я руку не в силах поднять,

Беседуя с богом, я мыслю о разном

И бога мне трудно понять.

Я понял бы бога, не видя печали

В глазах обреченных на мрак.

Я б с ним говорил о духовном начале,

Но грезится новый ГУЛАГ.

ГУЛАГ не на кончиках ржавой колючки,

А в жилах заводов и шахт.