Закрой гештальт

То ли не отошла от шока, то ли была неразговорчива от природы. Коршенев про себя радовался, что дело благополучно закрыто. И очень зря. Через неделю в его кабинете появилась писательница. Выглядела она почему-то еще хуже, чем когда сидела в плену у своего поклонника. Извинилась за то, что пришла без приглашения и отнимает время. Помялась и спросила:

– Павел Львович, а вы хорошо осмотрели дом?

– Не понял? – Павел изо всех сил, изображая радушие, наливал для нее чай. – Извините, у меня к чаю только сушки.

– Я люблю сушки.

– Почему вы спрашиваете?

Она на секунду прикрыла глаза и, словно боясь передумать, быстро проговорила:

– Перед тем как вы меня нашли, я сквозь сон несколько раз слышала чей-то плач. И теперь мне это все время снится. Темно, я, связанная, лежу в кровати, и этот плач за стеной. От него все внутри переворачивается.

Павел поставил свою чашку на место. Вот это было плохо. Если писательнице ничего не привиделось, вырисовывалась серия.

– Яна Антоновна, а вы уверены, что вам это не приснилось?

– Нет. Поэтому и спрашиваю: вы осматривали дом?

Павел сделал глубокий вдох.

– Давайте сделаем так, я вам обещаю, что мы еще раз внимательно изучим все улики и осмотрим дом. Но я совершенно точно могу сказать, кроме вас, живых пленников там не было.

– Я поняла. – она кивнула. – Еще раз извините за беспокойство, но я должна была прийти и все рассказать.

И ушла. Коршенев, для очистки совести, таки отправил двух оперуполномоченных еще раз осмотреть место преступления. Как и ожидалось, ничего подозрительного найти не удалось. Ни следов содержания еще одной пленницы, ни следов захоронения, если таковое имело место быть. В очередной раз убедившись, что показаниям творческих личностей лучше не доверять, Павел переключился на обнаружение нового канала по сбыту наркотиков и о писательнице на время забыл.

II

– Ян, ты плохо выглядишь.

– Знаю, – Яна пожала плечами. – Я плохо сплю последнее время.

Яна и Карина Владимировна Лихачева, ее редактор, и по совместительству лучшая подруга, сидели за столиком в небольшом итальянском ресторане.

– Давай к нам на дачу? Отоспишься на свежем воздухе. Петр за тобой присмотрит. Как я жалею, что не настояла, чтобы он с тобой был, когда только начались письма от этого Ромео.