Принцесса чародеев

Они просто не могли быть вместе. Избранная духами девушка и поставленный людьми ступенью ниже королевского трона мужчина. Эта ночь стала отправной точкой в их истории, истории, которая изменила судьбы трех королевств. Истории любви, плодом которой стали смелые воины и отважные женщины, их не смогли сломить ни предательства, ни интриги. Даже объявленные вне закона королем, они не отступили и не сдались. Они жили для того, чтобы спустя долгие века, жила память о некогда любивших друг друга людях – Принцессе Чародеев и Хозяине Севера.

*****

– Элиза, это правда?! – Лорейн без стука ворвалась в комнату младшей сестры.

– Что правда? – холодно осведомилась та.

– Час назад Роберт дрался с сэром Барретом и чуть не убил его за нанесенное тебе оскорбление. Господи, за меня никто никогда не сражался… Отец, когда ему все рассказали, кричал так, что стены тряслись, а тану Гарри ничего не оставалось, как указать своему вассалу на дверь.

– Это очень печально.

Элиза собиралась увидеться с Ханной, поэтому была одета в обычное темное платье, а выстиранный Джоселин костюм уложен в сумку, висевшую на плече. Визит сестры был совершенно некстати.

– Мне казалось странным, что этот молодой тан был очарован тобой.

– Да, ты права, – Элиза кивнула. – Я не стремлюсь очаровывать мужчин.

– Ты действительно порезала его? – выпалила Лорейн. – Неужели у тебя хватило глупости сделать это?

Элиза внимательно посмотрела на Лорейн и про себя усмехнулась.

А Лорейн продолжала смотреть на сестру, ожидая ответа.

– Я защищалась, – сухо произнесла Элиза. – Вы забыли меня предупредить, что любая захмелевшая скотина может задрать подол женщине из семьи Остроф.

Лорейн ахнула и прижала ладони к мгновенно вспыхнувшим щекам, а Элиза спокойно закончила:

– Не знаю, как вы, а я не привыкла к подобному обращению, – и вышла из комнаты.

Лорейн проводила сестру взглядом и бессильно опустилась на стул. Даже по прошествии нескольких месяцев она так и не смогла привыкнуть к манере Элизы излагать свои мысли. Сестра большей частью отмалчивалась, но уж если ей случалось открывать рот, могла отпустить неожиданно болезненное замечание.