Принцесса чародеев

– Я слышал, граф отдает тебя первому, кто пожелает.

– Что? – девушка наткнулась спиной на стену и судорожно огляделась. Коридор был пуст. Тут ей стало по-настоящему страшно. Страшно и противно, когда Баррет, распространяя удушливый запах вина и пота, прижал ее к себе и попытался задрать подол платья.

– Не нужно сопротивляться. Возможно, тебе даже понравится. Держу пари, в аббатстве у тебя не было настоящего мужчины.

От отвращения ее едва не вырвало. Страх исчез, а проснулась холодная ярость. Кинжал так легко оказался в руке.

Баррет с воплем отшатнулся от девушки. Одурманенному вином, ему казалось, что его горло перерезано от уха до уха. Только спустя минуту, Баррет понял, что страшная рана – всего лишь царапина, но этой минуты Элизе хватило, чтобы исчезнуть. С ревом он закрутил головой, пытаясь понять, куда скрылась его несостоявшаяся жертва, и кинулся следом.

А Элиза почти бежала. В полутемном коридоре чуть не упала, запутавшись в пышной юбке.

– Проклятье! – выругалась она себе под нос.

Неужели это все, что ждет женщину, которая вступает в брак? Элизе хотелось влезть в ванну с кипящей водой и тереть себя мочалкой, пока не исчезнет ощущение липких пальцев на теле. Она прекрасно понимала, от чего ее спасла предусмотрительность Джоселин. Вместе с Ханной ей несколько раз случалось ухаживать за женщинами, подвергшимися насилию. Элизе не хотелось даже представлять себя на их месте.

«Да я с ума сойду, если придется постоянно терпеть подобное обращение и не иметь возможности сказать «нет».

Элиза услышала топот внизу и ускорила шаги. До ее комнаты оставался длинная галерея и винтовая лестница. Невероятно далеко для женщины в узком нарядном платье, и невероятно близко для разъяренного ее поступком мужчины. Она оглянулась через плечо и увидела приближавшийся темный силуэт.

Элиза прикусила нижнюю губу и крепче сжала рукоять кинжала.

Брат перевел взгляд с растрепанной сестры на взбешенного тана и потребовал:

– Извольте объясниться, сэр Баррет!

– У вас аппетитная сестричка, сэр Роберт, – вытирая сочившуюся кровью рану, ухмыльнулся тот. – И святой не сумел бы удержаться.

Элиза стиснула зубы и сделала шаг вперед. Гнев охватил ее с новой силой.