Принцесса чародеев

Не будь Ричарда, Финдлех уже прибрал бы к рукам Морей, а норвежские ярлы Кинтайр. Он уже признанный Хозяин Севера. Зачем замахиваться на большее? …А, – он махнул рукой. – Ты знаешь мой изъян, Кейт, во мне нет честолюбия. Я бы никогда не отправился в сердце вражеских владений, ради того, чтобы получить подтверждение того, что имею право на трон.

– Он направился в Остроф? – побледнев, спросила Катрин

– В других замках ему скучно, – язвительно отозвался брат. – Я очень надеюсь, что Коннор Остроф будет слишком занят устройством замужества младшей дочери и не станет смотреть по сторонам.

Катрин подавила внутреннюю дрожь и отставила бокал.

– У Острофа две дочери, верно?

Ей не было интересно, сколько у графа дочерей. Лишь бы Клиффорд отвлекся от самобичевания и сменил тему разговора.

– Две. – Клиф кивнул. – Старшая, Лорейн, уже несколько лет замужем за наследником Линкорна, а младшая, кажется Элиз, несколько месяцев назад вернулась из монастыря, где провела то ли десять, то ли тринадцать лет. Теперь ее вернули домой, чтобы обменять на военную помощь Мортонов.

Кейт невольно почувствовала жалость. Ее, в отличие от многих девушек из благородных семей, не выставляли на торги. С ее помощью не заключали выгодных союзов. Сначала Дикон был слишком занят утверждением их семьи в Морее, чтобы отвлекаться на брачные дела сестры. Уже впоследствии Кейт поняла, что ее дальновидному брату, незамужней она была куда полезнее. Свободная сестра короля всегда будет в цене. Однако Катрин знала, что даже если им улыбнется удача, брат, заменивший им отца и мать, вряд ли станет силой выдавать ее замуж, чтобы обеспечить нужный союз.

– Уже поздно, сестренка, иди спать. Я проверю стражу и тоже постараюсь выспаться.

Клиффорд знал, что лжет и себе и сестре. Он не сможет спокойно сомкнуть глаз, пока его брат не вернется с очередного рейда по вражеской территории.

*****

Остроф. Неделей позже.

Минуло четыре месяца со дня приезда младшей дочери в родной дом, но не случилось ничего такого, что могло бы встревожить графа Остроф.

С каждым новым днем Коннор все сильнее убеждался, что страхи, терзавшие его на протяжении семнадцати лет, не имеют под собой никакого основания. Он почти пожалел, что поддался слабости и вернул ее в свой замок. Если бы не внешнее сходство, в ней никто не заподозрил бы родню Стефана. Девушка была тихой, молчаливой и незаметной. Подолгу молилась в часовне, большую часть дня проводила вместе с фрейлинами матери, вышивая гобелен.