Дочь капитана Гранта

Валтасара отличали три черты: любовь к еде, тяга к философии и страшное любопытство. А потрясений моей двойняшке на сегодня хватит. Если она услышит философствующего Валтасара, психбольница ей просто гарантирована.

– Можно мне тоже кофе?

На пороге кухни робко возникла Ангелина.

– Можно. – я сняла турку с огня. – Присаживайся.

– Лиза, я все равно ничего не понимаю. – Она недоверчиво смотрела на меня. – Мне всегда говорили, что я единственный ребенок. Как такое может быть? У тебя ведь тоже есть родители…

– Я круглая сирота.

 Пей.

Аля изящно приняла чашку и, сделав большой глоток, продолжила:

– А откуда ты знаешь про меня?

Я про себя прикинула сколько процентов правды можно ей рассказать и ответила:

– Я ничего не знала про тебя, кроме имени. Я случайно столкнулась с твоим единственным другом Дмитрием в торговом центре, и он принял меня за тебя. Ругался, что ты постриглась и перекрасилась.

Ангелина смахнула покатившиеся по щекам слезы.

– Это так несправедливо. Люди, вроде Никиты преспокойно живут и здравствуют, а Димы нет.

– Никита, это кто?

– Никита Стрельцов – младший брат моего отчима. – Аля сжала в кулаке салфетку. – Он хочет на мне жениться.

Шарики в моей голове зацепились за ролики. Никита Стрельцов-герой моего последнего репортажа о кражах на металлургическом холдинге ЗАО «СтеллА». «Стелла», в переводе с латинского «звезда». Звездная империя, твою мать. А говорят, дважды в одну воронку снаряд не попадает.

– Ты думаешь, что я сумасшедшая. – неверно истолковала мое длительное молчание Ангелина.

 – Вся моя жизнь – это бесконечная череда чужих решений. Я ходила в ту школу, которую выбрал прадед, брала уроки рисования, хотя я ненавижу краски и кисти. Мне запретили учиться в институте потому, что я недостаточно умна для этого. Мне велели готовиться к свадьбе с человеком, которого я боюсь. Нет, ты не думай, ничего криминального. Просто он какой-то… в общем не такой, как все люди.

– Сильно. – Мое, и без того невысокое, мнение о покойном Атамане упало еще на несколько пунктов.

 – А другие родственники не пытались повлиять на него?

– Мама разбилась, когда мне было десять лет, а деда, то есть своего сына, Антон Сергеевич никогда не слушал. Меня, как посылку, передавали из рук в руки. Когда прадед умер, я думала, что….– она запнулась. – Я думала, что свободна, но нет, теперь меня не оставляет в покое Никита. Я же наследница дедовых акций… Я понимаю, что после свадьбы, деда не пожалеют, поэтому решила сбежать.