Дочь капитана Гранта

Им мешало рабочее перемещение стражей закона, на которых электрики роняли инструмент, а завхоз матерился, как пьяный сапожник, стоило приблизиться к его стремянке ближе, чем на полметра. Следователи и опера в долгу не оставались. Пассатижи летели в небеса, а Семен Ивановича вместе со сплит-системой посылали на всем известный овощ.

На меня господа полицейские бросали взгляды полные неприязни, и дружно недоумевали, почему я еще не в наручниках, хотя уже под конвоем. Еще немного и развели бы костер, но прикомандированный следить, чтобы я чего-нибудь не сотворила, Сережа Васильев принял на себя волну народного гнева и быстро погнал меня к кабинету в конце коридора.

Я даже не успела вежливо постучать. Опер открыл массивную дубовую дверь, украшенную табличкой с надписью «Полковник Студенов В. А.», и втолкнул меня внутрь.

– Добрый день, – поздоровалась я со спиной своего крестного. – Дядя Слава, а за что меня так?

– Сядь, – не оборачиваясь, велел полковник.

– Ничего.

– Не ври. – Студенов отошел от окна, сел за стол и внимательно посмотрел на меня. – Васильев мне сказал, что ты вещи собираешь. Куда собралась?

– В Москву, на пару недель.

– Что так спешно?

– Семья. Ты ведь не будешь меня задерживать?

– Семья? – крестный покачал головой. – Что ж, по крайней мере, я буду спокоен. Они за тобой присмотрят.

– Дядя Слава,

– Нет.

– Я еще спросить не успела.

– Что бы ты ни спросила, нет. Ладно, – полковник кивнул. – Так значит, ночью ты ничего не видела и не слышала?

– Не слышала и не видела. А что случилось?

Крестный проигнорировал мой вопрос и задал свой:

– В твоем грандиозном разоблачении коррупционеров принимал участие Дмитрий Кожевников?

– Нет.– Тут мне даже врать не пришлось. – А кто это?

– Это безвременно почивший в бозе в районе твоего дома юрист из «Стеллы».

– Здесь нет никакой связи.

– Надеюсь. – Вячеслав Анатольевич тяжело вздохнул. – Раньше чем через месяц, не возвращайся. Нижайший поклон Павлу и Маргарите.

Я вышла из кабинета и покачала головой в ответ на немой вопрос во взгляде Васильева.

– Нет, товарищ сержант. Я все еще свободна. Не проводите меня до проходной?

….