Крепостные мастера. Книга вторая. Снайпер

Так за что же она с того света стала ему козни строить? Он уж сходил к ней на могилку и памятник справил в институте не хуже, чем любому уважаемому человеку, а жизнь становилась все тревожнее и тревожнее.

На прошлой неделе Кридин получил по почте заказное письмо от Красноармейского завода с просьбой погасить возникшую задолженность, и окончательно потерял самообладание: Почему письмо адресовано ему, а не председателю кооператива или на худой конец начальнику института? И не пора ли ему обратиться в правоохранительные органы.

Оказалось, что пора. Но он не пошел в органы по одной простой причине, потому что не верил, что они предпримут действия в его защиту. Сколько их развелось, оборотней в погонах! Разве можно им доверять свою жизнь, свою судьбу?..

Дверь гаража наверху скрипнула, Кридин вздрогнул, и самые ужасные мысли заставили сжаться его сердце: будут бить или убивать. Ни того, ни другого Александру Григорьевичу испытывать не хотелось. Он схватился руками за каретку кровати и сжался в предвкушении мук.

– Вроде отходит, – Александр Григорьевич услышал над собой голос.

– Ты че, придурок, цирк нам решил устроить?

Санек плеснул Кридину в лицо водой, а затем, чтобы привести его в чувства отвесил две звонкие пощечины.

– Хватит тебе руки-то распускать! – Егорыч остудил пыл своего подчиненного, – Сказали доставить на место. Вот и выполняй. Залили зенки, а может, ему действительно плохо.

– Плохо!? Да придуряется! За такие деньги он и в могилу ляжет, лишь бы не отдавать.

– Но это теперь не твое дело. Давайте вытащим его на свежий воздух, а то не дай бог, что с ним случиться, хлопот не оберемся.

– Вставай, придурок.

Валек и Санек взяли Кридина под руки и потащили к лестнице.

– Я сам.

Александр Григорьевич попытался освободиться от грубых помощников.

– Иди. Только попробуй еще раз упасть, я сам тебя здесь похороню, и заступники твои не помогут, – пригрозил Санек Кридину.

Но тут же получил от Егорыча затрещину.

– Чего мелешь, идиот? Быстро поднимайтесь наверх.

На улице вечерняя прохлада и свежий ветер, как бальзам на раны, вернули Кридина к жизни. У него сдали нервы, и он упал на колени.

– Ребята не убивайте, я все отдам.

– Отдашь, куда ты денешься, – Павлик решил продлить сцену откровения, – только число и месяц назови.

– Я завтра все отдам.

– Вот видишь, а говорил, что нет.