Дочь Ра. Дорога на Олимп

– С этой минуты наш спор аннулируется. Кира будет Венерой, а потом атлантом. Я надеюсь. А если ты посмеешь мне помешать, то жестоко об этом пожалеешь.

– Помолчи пожалуйста, – сквозь зубы произнес Арес. – Я не собираюсь играть ее жизнью. Эта девочка заслуживает места на Олимпе гораздо больше, чем многие из нас.

– Первые разумные мысли. – Афродита сухо кивнула. – Я не злюсь на твое поведение со мной, я сама хороша. Но если что-нибудь помешает моей работе с Венерой, я буду требовать суда атлантов.

– Пусть так.

Но я хочу быть уверенным, что твоя Венера доживет до Инициации.

– То есть?

– Я…

– У тебя нет артефактов позволяющих привести смертного к Олимпу! – даже не дожидаясь окончания фразы, отрезала Афродита. – Я не отдам ее.

– Позволь напомнить, что раз я рисковал ради твоей Венеры жизнью, то это уже, как минимум, наш общий проект. И Закон о свободной воле никто не отменял. Цирцея сама может выбрать, кому из нас удалиться.

– Провались ты в Тартар! – рявкнула Афродита. – Не сомневайся, удалишься ты! Кира- моя! – и исчезла.

*****

Кира сидела у иллюминатора и вяло перелистывала газету. Примерно через полчаса самолет приземлится в московском аэропорту, и приключение закончится. Последнее приключение. Так выразились ее родные и близкие. Дядя и тетя, которые успели десять раз похоронить любимую племянницу, двоюродные брат и сестра, которые примчались на Ладогу, чтобы участвовать в поисках, и даже Виктор, который не сегодня-завтра, собирается потащить ее в ЗАГС. Соколов расположился в соседнем кресле и делал вид, что дремлет, но Кира чувствовала на себе его тяжелый взгляд.

А дело было в том, что Пашка с Димкой все-таки растрепали во всех подробностях, как она их спасала от верной смерти. Все бы ничего, если бы в их рассказе не фигурировал Арес. Теперь Виктор требовал объяснений, что за мужчина оказался рядом с Кирой в чужом времени. Девушка же упорно утверждала, что плохо помнит, как было дело, а ребята просто чего-то напутали. Виктор делал вид, что верит, но ревновать не прекращал.

«Что же мне с ним делать?» в который раз задалась Кира своим любимым вопросом. «Ведь не люблю я его, и вряд ли когда-нибудь полюблю. Что бы там ни говорила Афродита».

– Кирюш…

– Что? – Кира сложила газету и повернулась к Виктору.

– Я тут подумал, после такого кошмара не мешается расслабиться. Может быть, махнем к теплому морю?

– К морю? – Кира мысленно пересчитала свободную наличность. – Вряд ли я могу себе это позволить.