День восьмой. Том второй

Кое-как запихнув игрушку в пакет, Ирина снова схватила на руки Вику, едва удержав объёмный пакет, сделала несколько шагов в сторону двери – и вдруг та распахнулась.

На пороге стоял сам Андрей Васильевич.

– Что так долго? – Спросил он. – А, понимаю, с ребятами прощались. Пойдёмте!

Он развернулся и начал спускаться вниз по лестнице, нимало не заботясь, идёт за ним кто-нибудь или нет.

Ирина не просто удивилась, она напрочь перестала понимать происходящее. Проще всего было подчиниться, что она и сделала. Мерно шагая по ступеням, девочка вдруг подумала, что будет, если она вдруг споткнётся и упадёт на Андрея Васильевича, а ещё хуже – уронит Вику.

А что, если и вправду – упасть с лестницы? Как-нибудь поаккуратнее, чтобы Андрея Васильевича не задеть. Только обязательно нужно руку или ногу сломать, чтобы уже точно в больницу попасть. А пока они с Викой будут лежать, ребята уже про всё забудут и через месяц будут уже не так сильно смеяться, что их не взяли.

Плохо только, что это, наверное, очень больно.

Ирина так явно представила себе эту картину, что была готова прямо сейчас бросится головой вниз с лестницы и, стиснув зубы терпеть ломающиеся кости. Да, это больно, но всего лишь несколько минут, зато потом целый месяц или даже два к постели каждый раз будет подходить какая-нибудь бабушка в белом халате и спрашивать, всё ли хорошо, не хочет ли она яблока или чего-нибудь ещё (Ирина однажды лежала в больнице, совсем недолго, всего два дня, и очень хорошо знала, что там происходит).

Ирине так захотелось этой заботы, что она бросилась бы вниз без всяких раздумий, но лестница вдруг закончилась.

Спина Андрея Васильевича маячила в дальнем конце коридора. На миг мелькнула трусливая мысль: «А что, если убежать прямо сейчас, ведь до выхода совсем близко». Но одно дело – убегать, когда об этом никто не знает, другое – когда сам директор приказал идти за ним; Ирина не могла найти моральных сил не послушаться его.

Про Вику она вспомнила на очередном повороте, когда та обхватила её за плечо.

«Вот почему мне так тяжело идти», – поняла она.

Дверь директорского кабинета выросла неожиданно, словно из под пола. Было слышно, что Андрей Васильевич уже ходит внутри, его гулкий голос с лёгкостью пробивался сквозь кожаную обивку двери.

Ирина, не останавливаясь, толкнула дверь плечом и зашла.