День восьмой. Том второй

И Алексей догадывался, зачем. Весь вчерашний день она бегала по магазинам, а сегодня с раннего утра, похоже, примется за праздничный обед в честь приезда девочек.

Алёна открыла глаза сразу же, будто и не спала.

– Доброе утро, – пролепетала она, подставляя ему для поцелуя щёку. – Что, уже шесть? Ты не забудешь сегодня к часу подъехать?

Алексей только фыркнул в ответ. Скорее ребёнок, весь год ожидающий праздника, забудет встретить Новый год, чем он забудет, что нужно забирать девочек из детского дома.

– Только не опаздывай, ладно?

– Угу.

Уже в дверях Алексей обернулся и бросил взгляд на Алёну. Ему нравилось видеть её вот такую вот, только что проснувшуюся, как она заспанная, с ореолом распушённых волос и чуть покрасневшим со сна лицом сидит на кровати и совсем по-детски протирает ладонями глаза.

В гараже было прохладно, пахло маслом и бензином.

Алексей машинально захлопнул оставленный с вечера ящик с инструментами, сел в машину и запустил двигатель, чтобы тот прогрелся.

Машина оживала. Когда температура в кабине поднялась на несколько градусов и стало уже не так прохладно, мотор удовлетворительно хрюкнул и мерно заработал. Алексей нажал большую кнопку на пульте (пульт у него постоянно лежал в бардачке) и ворота мягко поднялись вверх.

Тёмно-фиолетовый «форд», шурша шинами по асфальту, деловито выплыл из гаража.

Высунув пульт из окна и направляя его назад, Алексей нажал на нём вторую кнопку. Ворота гаража опустились вниз, глухо ударив об опорную балку, словно крышка об гроб.

Алексею всегда казалось, что земля от этого удара немного вздрагивает.

Через минуту ему пришлось выходить из машины и вручную распахивать ворота, ограничивающие въезд на территорию. Можно было бы, конечно, и сюда поставить автоматически открывающиеся ворота, но Алёна отговорила его это делать. «Чтобы не высовываться, – объяснила она, – А то у соседей всё по-человечески, а у нас… Ещё решат, что мы «новые русские».

– А кто мы по-твоему? – Шутил Алексей.

Улицы были пустынны. Рваные клочья тумана медленно плавали в воздухе, прозрачными тенями застилая ядовито-жёлтый свет фонарей. Фары выхватывали из окружающего пространства короткие фрагменты: ветви деревьев, кусты, тёмные окна домов, оклеенные пёстрыми плакатами афишные тумбы, свежевыкрашенные блестящие коробочки автобусных остановок, мелькали бесконечные доски заборов.