День восьмой. Том второй

Ирина вдруг снова осознала: всё, что здесь, и этот ствол поваленного дерева, и большой камень около ручья, и сам ручей, даже полянку, на которой Вика собирала цветы – всё это она видит самый последний раз. Девочке снова стало так тоскливо, что захотелось заплакать.

– Тётя Лена хорошая, – после некоторого раздумья проговорила Вика. – Только я хочу сюда ещё приходить. Тут хорошо.

– У нас будет ещё много-много мест, где нам будет хорошо. Честное слово!

Она взяла Вику за руку, и девочки пошли в детдом.

Там они послонялись по первому этажу.

Ноги сами собой принесли Ирину к той каморке, где работала тётя Лена. Ирина точно знала, что у неё сегодня выходной и она приедет только после обеда – забирать её, но всё равно постучалась в дверь. Долгое время никто не открывал, и девочка уже собиралась уходить, но тут дверь распахнулась и на пороге возник Евгений Родионович.

Разглядев, кто перед ним, он крякнул:

– Алёны Игоревны нету, девочки. У неё сегодня выходной.

– А мы не к ней, – сказала Ирина, – можно мы просто тут немножечко посидим?

– Ладно, – пробасил Евгений Родионович, пропуская девочек в каморку, – проходите, коли не шутите.

Оказавшись в маленьком помещении, Ирина привычно устроилась на стуле в самом углу. Вику, после некоторого колебания, она устроила у себя на коленях.

Евгений Родионович смущённо укрыл постель смятым и довольно грязным одеялом. Ирина поняла, что сторож только что спал, и ей стало неловко.

Евгений Родионович в это время нажал на кнопку чайника, и тот сразу деловито загудел.

Некоторое время сидели молча. Было видно, что Евгений Родионович чувствовал себя неловко, наверное, он не привык общаться с детьми. Ирина тоже сидела, как на иголках, и только искала причину, чтобы уйти.

Вдруг сторож повернулся к девочке и спросил:

– Ты ведь отсюда скоро уезжаешь?

– Я вместе с Викой поеду, – тихо ответила девочка. – Сегодня.

– Это хорошо. Будешь, значит, жить в семье, как все нормальные дети.

– А сейчас мы…, – Ирина не договорила.

Евгений Родионович покачал головой:

– Нет. Ты же сама видишь, какие тут все, – он помолчал, выбирая слово, – злые.

– Да, – совсем по-взрослому вздохнула Ирина, – вижу.