День восьмой. Том второй

Не убий – это вроде есть, не укради – тоже имеется, даже о том, что нужно возлюбить ближнего в Библии написано, но вот чтобы помогать дальнему, тем более, в ущерб собственным интересом – об этом нигде ни слова нет.

А Алексей Вячеславович – он свой бизнес честно тянет – по нынешним временам для царствия небесного этого за глаза хватит.

Мягко затренькал настольный телефон. Собеседник на том конце трубки стал допытываться, есть ли сертификаты на товары, которые были отправлены в соседнюю область ещё месяц назад.

Все лишние мысли тут же вылетели из головы. Она подвинула к себе клавиатуру и остервенело застучала по клавишами.

Глава 5

Август – последний летний месяц. Тем не менее, даже в самом названии чувствуется что-то осеннее. А в воздухе, особенно по утрам, ощутимо пахнет чем-то сырым, тоскливым и пасмурным.

Настроение у Ирины было точно таким же – осенним и безрадостным.

После того, как Люба уехала, Ирину почему-то никто не выгнал с последней кровати. К ней стали относиться настороженно и лишний раз предпочитали не связываться, хотя нельзя было сказать, что что-то кардинально изменилось в её жизни.

– Ирка! – Сказала однажды Родионова, когда они сидели в спальне.

До этого Ирину почти никогда не звали по имени, поэтому она не сразу разобрала, что обращаются именно к ней, а, поняв, дёрнулась, словно от удара, быстро-быстро заморгала, вскочила со своего места и сделала шаг назад.

– Что? – В глазах её мелькнул ничем не прикрытый испуг.

– Тебе плеер нужен? На, – протянула она.

– Мне? Не… Ничего… Не надо…

– Он хороший, тут только батареек нет. И вот эта кнопка, перекручивание назад, немножко не работает. Но это ничего, когда ты кассету будешь слушать, тебе ведь назад не нужно будет крутить.

– Не, не надо, я так, без плеера…

– Ладно, как хочешь.

Недовольная, Родионова ушла. Ирина долго смотрела ей вслед, пытаясь понять, зачем Родионова хотела ей сделать такой дорогущий подарок.

Затем откуда-то стало известно, что Ирину с Викой скоро забирают в семью – и спокойная жизнь для девочек прекратилась.

Им стало ясно, что-то отчуждение, которое было вокруг них раньше, те насмешки и издевательства, которым они подвергались – это ещё цветочки, всё может быть гораздо хуже. Их начали бить. По настоящему: больно и до синяков. Кто-нибудь подкарауливал её в сторонке, и, когда Ирина или Вика проходили мимо, ставили подножку, а потом начинали колотить.