День восьмой. Том первый

Пожалуйста! Я честное-пречестное никогда не буду так делать. Я раньше никогда не мучила животных, у меня это случайно получилось!»

Обычно, после написания исповеди Ирина чувствовала стыд, но и облегчение. Сейчас она ощутила в душе некое беспокойство, дискомфорт. Прислушавшись к своим ощущениям, она поняла, что, после того, как всё это написала, стала сама себе противна. Как это просто – написать грех, дать прочитать его батюшке и обо всём забыть. И в первую очередь не думать о том, что у убитого червяка могли быть дети, друзья, может он сам был чьим-то ребёнком, и кто-нибудь ждёт до сих пор его возвращения.

Ирина старалась плакать очень редко, но тут её глаза наполнились слезами. Она поспешно их вытерла и с беспокойством закрутила головой. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь увидел, как она плачет. Всё-таки совсем уже взрослая, десять лет стукнуло. Это не девять – три по три. Это целых десять – столько же, сколько пальцев на руке.

Оставался самый-самый последний вопрос, очень несуразный, и Ирина про него всегда забывала, да и отвечала, ни на секунду не задумываясь:

«13.

Ирина черкнула:

«13. Я искренне каюсь в своих грехах» — и, аккуратно сложив, сунула лист в карман, но перед этим вытащила оттуда несколько комочков смятой туалетной бумаги. Конфузливо оглянувшись, Ирина зажала их в кулаке. Туалетную бумагу приходилось всегда носить с собой, потому что у Вики часто шла из носа кровь, которую нужно было чем-то вытирать. Носовые платки за один раз марались так, что их потом нельзя было отстирать, и самым лучшим было использование туалетной бумаги, которую можно было сразу выкинуть.

Ирина выбросила комочки туалетной бумаги в мусорное ведро. Ещё не хватало посреди храма вместо листочка с исповедью вытащить туалетную бумагу.

Глава 9

Вскоре дверь распахнулась, и в группе появилась Ольга Дмитриевна, за которой мелкими шажками семенила Зинаида Фёдоровна. Было видно, что она собиралась в спешке, на ходу старушка застёгивала вязаную кофту какого-то неопределённого серо-зелёного цвета.

– Вы её покОрмите, если проснётся, – полувопросительно проинструктировала её воспитательница и замялась.

Ирина поняла, что Ольга Дмитриевна сама не знала, как попонятнее сформулировать сложившуюся ситуацию и проблемы, которые могут появиться. Всё-таки в группе остаётся не приболевший детдомовец, а абсолютно неизвестный новый ребёнок. И совершенно непонятно, что он может выкинуть, проснувшись.