Фея и лорд кошмаров

Тот нервно притопывал и оглядывался по сторонам, видимо, ожидая ее. – Что случилось?

– В душе не разумею, подменыш, – отозвался он и махнул рукой, мол, по пути поговорим.

Оно и правильно – оставлять без присмотра свихнувшегося и явно что-то натворившего Себастьяна точно не стоит.

– Со мной связался один из охранников, что я к нему приставил. Кажется, наш мальчик собирается сбежать: сломал защиту на двери, на требования остановиться не реагирует.

Мэйр коротко кивнула и прибавила шагу; почти бегом слетела вниз по узкой лестнице и…

…узрела охрану живой и здоровой.

Двое громил в гвардейской форме сгрудились возле двери, не замечая прибывшей на их зов целительницы, и с явным интересом глазели на дверь камеры.

– Ишь, – суфлерским шепотом выдал один, – ковыряется, сука. Упертый какой.

Его напарник захихикал. Мэйр зло сощурила глаза. Ковыряется, значит!

– У вас мозги есть?! – рявкнула она не своим голосом. Боевики шарахнулись от двери и вытянулись по струнке; один даже честь отдал, надувшись от важности.

 – Хоть одни на двоих? Вы на кой долбаный демон тут стоите?!

– Мы это… ну… мы…

– «…не годимся даже на то, чтобы стенку подпирать, уж куда там вырубить пацана», – хладнокровно закончила Мэйр. И, заслышав за спиной шаги, прибавила: – Уилл, охрану смени. Чтобы я этих двух кретинов здесь больше не видела.

И, не дожидаясь ответа, она сняла запирающее заклинание. Лязгнул засов; дверь с грохотом распахнулась.

Представив взору Мэйр отнюдь не поехавшего берсерка или психа с раздвоением личности.

А вполне себе живого и целехонького Себастьяна, который мало того, что смел просто стоять и пялиться на них как ни в чем не бывало, но еще и выглядел удивленным и даже разочарованным.

– Вы рано, – заявил он, неохотно отступая от клятой двери. – Я что-то не то сделал?

Прежде чем Мэйр успела открыть рот, Себастьян вдруг нахмурился и, по-птичьи склонив голову набок, поинтересовался:

– Кто тебя так разозлил? И… испугал?

Больше всего ей сейчас хотелось взять стопку тяжелых книг и уронить на голову засранцу.

Однако Мэйр сдержалась и, прикрыв глаза, спросила чуть подрагивающим голосом:

– Радость моя, тебе о чем-нибудь говорят слова «цепная реакция»? «Нестабильная матрица», «число выходных каналов»?

– Н-ну…

– Что, нет? Хорошо, давай попроще. – Она выдохнула и судорожно сцепила руки в замок, силясь усмирить живую сталь – та хлестала наружу вместе с праведным гневом, расчерчивая на коже мудреные узоры и норовя выпустить шипы.