Красные бабочки

Гнойные воспоминания проникали в каждый угол моего сознания, безжалостно вскрывали залеченные раны прошлого, пронзали своими шипами и раздирали все прекрасные моменты, которые я так бережно хранил.

Резкий холод заставил меня вздрогнуть.

– Тише, это всего лишь полотенце, – прошептала Маша, приводя меня в сознание. – Тебе надо немного отдохнуть.

– Мне необходимо тебе все рассказать. Ты не понимаешь, кто я. Ты вообще не должна здесь находиться. Я подвергаю тебя опасности, прости…

Я впился губами в ее ледяные руки и стал целовать их.

– Когда ты узнаешь, кто я – ты и сама не захочешь быть здесь. Моя вина. Я обещал себе. Но ты… Я не смог удержаться.

– Лео, – голос ее был невероятно спокоен. – Я рядом, и, если ты готов, я слушаю.

Я закрыл глаза, опустился на подушку, и отправил свое сознание разгребать помои памяти, чтобы вызволить воспоминания двухлетней давности…

– Ты знаешь, два месяца прошло, а я помню как вчера. Черт! Голова сейчас взорвется от всего. Ты уверена, что хочешь знать? Уверена? – мой голос сорвался до нервно-истеричных нот, я вцепился в ее хрупкие плечи.

– Я здесь, – прошептала она. – Я была здесь и буду. Рядом.

– Я тебя не стою, – я обреченно рухнул на подушку. События прошлого с наслаждением уничтожали моменты, наполненные мимолетным, но все же счастьем.

– Рассказывай, – жестко приказала Маша и взяла меня за руку. – Я слушаю.

От ее прикосновения вулкан моего прошлого стал сотрясаться в агонии, выхаркивая раскаленные воспоминания.

– Я в международном розыске, – почти закричал я.

– Забавно, – невероятно равнодушно выдавила Маша.

– Что ты сказала? – по слогам спросил я. – Забавно? И только? Просто «забавно»?

– А что ты хочешь услышать? – ухмыльнулась она. – Скажи, что я должна сказать. Ты в международном розыске. Я слушаю твою историю. Я все еще здесь. Держу твою дрожащую ладонь. Я рядом. Если, конечно, ты не рецидивист, который сбежал от жены с шестью детьми.

Уголки ее губ расползлись в пленительную улыбку, забавные ямочки на щеках задорно подрагивали от смеха.

– Я не крал. Я не убивал. Я не бросал своих детей, – улыбнулся я. Она удивленно подняла правую бровь. – У меня их еще нет. Поэтому и бросать некого.

Маша с нежностью провела свободной ладонью по моей щеке. Ее маленькая изящная ручка с аристократично-длинными пальчиками вернула меня в далекое детство.