Мой французский шеф

Наверное, в какой-то момент я молчу уже слишком долго, потому что Николь догадывается сама.

– Ох, только не говори, что ты им не сказала, – она обхватывает лицо ладонями и округляет свои прекрасные глаза.

– Я не могла, – практически шепотом произношу я. – Ты же знаешь: меня бы не отпустили.

– Наверное, бессмысленно в очередной раз читать тебе лекцию о том, что рабство давно уже отменили и за твое неповиновение тебя не подвергнут линчеванию. Но раз ты все решила, расскажи мне план. Мы же обе знаем, чем может обернуться твой побег…

– Хочешь сказать: поднятыми на уши посольством и Интерполом, а также запретом на выход из дома до конца моих дней? – горько усмехаюсь я.

 – Да, я прекрасно знаю, на что способен мой отец. И мой муж. Но я устала жить так, как мне говорят другие. Я не могу забеременеть уже почти год, и это сводит с ума моих «любимых» родственников. Эрик и без того никогда не интересовался мной. Ему обещали наследника и полкоролевства в придачу. И пока я не исполню своего предназначения, – показываю пальцами в воздухе кавычки и закатываю глаза, – от меня не отстанут.

– Еще бы! Получить почти полмиллиарда долларов всего лишь за то, что обрюхатил дочку карамельного магната, – чем не мечта идиота? – с сарказмом говорит подруга.

Я на мгновение замираю и думаю о том, как же получилось, что моя жизнь превратилась лишь в некое подобие чего-то нормального. Пока все мои друзья после окончания колледжа путешествовали, строили карьеры и влюблялись, я готовилась стать идеальной женой мужчине, которого никогда не любила и которого выбрал мне отец.

«Он идеальная партия для такой целомудренной и правильной девушки, как ты, Китти Каталина. Из приличной семьи, окончил Йель, и с такой-то родословной! Он будет отличным мужем для моей принцессы», – ежедневно повторял отец.

Вот только никто не предупредил меня, что умный и приличный парень может оказаться настоящим извращенцем, который будет упиваться тем, что делает мне больно. Я не помню ни единого раза, когда наш с ним секс был бы для меня безболезненным.

Казалось, он еще больше возбуждался от того, что я кричала, плакала и просила его перестать.

Я возвращаюсь из своих воспоминаний и продолжаю рассказ:

– Знаешь, месяц назад его мать повела меня к гинекологу, – от этих воспоминаний я непроизвольно вздрагиваю. – Своему гинекологу. Потому что моему «явно заплатил мой папаша, чтобы тот не рассказал, что им подсунули порченный товар.