Эклектика эпистолярного жанра

Это все, что осталось от наших с ним отношений: «КТО ЭТО СМОЖЕТ ПОНЯТЬ?»

«Только тебе…»

– Душно, ужасно душно, – я откинул прилипшую простынь и встал с постели. Взял сигареты и подошел к окну. Раскрытое настежь, оно ничего не меняло в общем мареве ночного воздуха. Была мертвая, июльская ночь.

– Наверное, будет дождь.

Уже много дней подряд стоит изматывающая жара. Люди, дома, воздух – все накалено до предела.

Я закурил. Пламя зажигалки на миг осветило комнату. Она сидела, прислонившись к стене, белая простынь подчеркивала удивительную стройность ее длинных ног.

Вспомнился Превер: (1.)

«Три спички, зажженные ночью одна за другой:

Первая – чтобы увидеть лицо твое все целиком.

Вторая – чтобы твои увидеть глаза.

Последняя – чтобы увидеть губы твои.

И чтобы помнить все это, тебя обнимая потом,

Непроглядная темень кругом».

У нее зеленые большие глаза, но мне всегда казалось, что они голубые. Мне так хотелось, чтобы они были голубые! Зеленые, собственно говоря, тоже неплохо.

А еще у нее на лице весной появляются веснушки, самые настоящие! Они вызывают во мне какой-то детский восторг! В общем, я очень люблю это создание! А она меня… Но она почему-то всегда исчезает, когда я меньше всего этого хочу. Может ли человек любить и постоянно исчезать на неопределенное время?

– Этой ночью будет дождь, а утром ты снова исчезнешь?

– Ты должен привыкнуть к этому. Я буду уходить постоянно.

– И возвращаться… так больше нельзя, я двинусь от ожидания.

– Папочка, ты, что же любишь меня? Меня, которая уходит и приходит, когда ей вздумается, делает черте что… Может, я сплю с каждым встречным, а потом прихожу к тебе поиграть в чистую любовь? Неужели ты можешь меня любить?

– Если бы не мог, выгнал бы, но пока прощаю, значит люблю…

– Я не верю, не могу верить тебе, ты врешь!

– Оставайся здесь, будь моей женой!

– Как ты себе это представляешь?

Она приподнялась на локте и посмотрела на меня лукавым взглядом.

То ли передо мной строили стену непонимания, то ли… Я провел рукой по волосам, во рту стало сухо и горько.

– Я хочу забрать тебя со всем, что в тебе есть. Со всеми твоими недостатками, страстями, потребностями, с твоим законом жизни. Ты есть то, что ты есть. В твоем несовершенстве больше тебя самой, чем во всем прочем. За все, что есть в тебе, я и люблю тебя…

– Дай сигарету!

Пачка и зажигалка шлепаются на кровать рядом с ней. Снова тусклый огонек на секунду освещает ее лицо, глаза и губы.