Забери меня домой

 – Значит, уже уехал?

– Да он, наверное, сюрприз хотел сделать, – внесла свое предположение и тетя Вера, хотя по ее глазам было видно, что в свою же версию она ни капли не верит. – С цветами был, увидел, что тебя нет, и обратно на работу поехал.

– Надо ж было дома сидеть, – поджав губы, добавила еще одна бабуля, которая в группу постоянных кумушек у подъезда не входила. Залетная, видать. Остальные бабули на нее сердито цыкнули.

– Сюрприз, – повторила я. Неожиданно для меня, горло сдавил истерический смех, и я глупо улыбнулась.

 – А цветы-то хоть оставил?

– Как это? – растерялись бабули. В их картину мира даже не входил тот факт, что цветы можно было забрать с собой, а вот я бы даже не удивилась.

– Нет, ничего, – я покачала головой и, не сдержавшись, хихикнула. – Простите.

– С сумкой спортивной уходил, – вслед мне крикнула тетя Вера.

Цветы Вовка действительно оставил – бросил вполне себе приличный букет на кухонном столе. Даже записку подготовил: «Лилечка, я на внеочередное дежурство на неделю.

Не скучай».

Место назначения «внеочередного дежурства» раскрылось легко: Вовка забрал с собой плавки и костюм для дайвинга, который я ему дарила на первую годовщину. Мог бы и не тратиться на букет, а плавки себе новые купил. Хоть бы душу не травил.

Я с силой захлопнула дверь шкафа и, теряя силы, опустилась на ковер. Плакать уже не могла – давно выплакала все слезы, но ощущала острое желание закричать. Но как можно? Не девочка ведь – приличная женщина, ПЕ-ДА-ГОГ! Растревожу соседей – одиннадцатый час ночи.

Я не была в отчаянии, но какое-то мерзкое чувство выворачивало внутренности, заставляло корчиться от несправедливости. Анюта спрашивала, почему я не уйду от Вовки, а я сама не знала ответа на этот вопрос. Боялась, наверное, ведь замуж выходила один раз и на всю жизнь. Надеялась, что всегда буду за мужем скрываться от взглядов соседок, от разговоров их и внимания недостойных мужчин, а выходит, что я еще и его прячу за этими самыми разговорами и взглядами.

Телефон зазвонил, и я не глядя взяла трубку.

– Лиль, я извиниться хочу, – пробурчала Анюта. Это всегда давалось ей тяжело, так что сумрачный тон был неудивителен. – Я не должна была так говорить об этом козле…

– Все нормально, – я смотрела на себя в зеркало на двери шкафа, и так было легче. Словно бы не я, а другая женщина с тоскующими, широко раскрытыми глазами, смотрела на меня из другого мира. Не я это, не я.. – Ты была права – засиделась я дома. Поехали на море.