Забери меня домой

Несмотря на то, что вокруг толпами стелились, ходили, лежали люди, на всем этом пляже не заметить Анюту было нельзя: статная, фигуристая, но без единой жиринки да еще и с развевающимися от ветра волосами, выбившимися из хвоста – она походила на какую-то идеальную скульптуру.

Захотелось обнять ее, расшевелить, но я спешила – подруга подала одну немаловажную идею, которая не могла уже ничего исправить, но зато могла частично избавить меня от мук совести.

В нашу комнату я прошла прямо в обуви. Пометалась немного между кроватями, с одной стороны, понимая, что нужно сделать задуманное как можно быстрее, а с другой, теша себя желанием переодеться/поесть/попить кофе и так далее до бесконечности.

Именно занимая время такими делами, я всегда откладывала на потом наиболее важные вещи.

Наконец, взяв себя в руки, я нашла в телефонной книге мужа и глубоко вздохнула перед тем, как нажать кнопку «вызов». В первый момент малодушно пожелала, чтобы Вовка не взял трубку, но, как всегда, он сделал все наоборот.

Хотелось бы хоть мысленно назвать его подлецом, но в сложившейся ситуации мы с ним находились на одном уровне.

– Да, Лилечка, – судя по всему, Вовку я разбудила. Бросила взгляд на часы: половина двенадцатого – хорош работяга. – Что-то случилось?

– Ничего, – я чувствовала, как от страха сводит живот. – Ты занят?

– На дежурстве, – быстро ответил Вовка. Слышно было, как скрипнула кровать. – Ты просто так не звонишь обычно.

Ну да, только в случаях… Да не звоню я ему последние полтора года – нет у нас повода поболтать, а когда приходится встречаться дома, все общение ограничивается «что поесть» и «я уезжаю».

И пока я судорожно подбирала слова, на заднем фоне кто-то явно сказал: «дорогой, кто это».

Я аж поперхнулась от неожиданности. Вовка гулял уже давно: и слухи доходили, и сама понимала и чувствовала, но впервые вот так вот явно. Всегда думала, что когда это откроется, то раскричусь, буду плакать и психовать. Даже воздуха набрала побольше, чтобы был его запас в легких и не пришлось прерываться, но на деле я ничего не почувствовала.

Вот совершенно. Даже облегчения от своеобразного возмездия в мою сторону не появилось.

– Вов, давай разведемся, – ничего, кроме усталости, в моем голосе нельзя было услышать.

– Зайка, ты чего? – засуетился мой муж. Надеюсь, что совсем скоро смогу называть его «бывший». – Что случилось?

Я глазами от такой наглости захлопала: появилась крамольная мысль, что женский голос послышался только мне.