Самая приличная ведьма

– Как добрались? – ерничал Ригерлаш, пока провожал меня в свой кабинет, а я вспоминала, какие из зелий прихватила с собой, и ядовито улыбалась. Ничего-ничего, я буду мстить, и мстя моя будет страшной. Еще не знаю какой, но Ригерлашу точно не понравится.

Как бы там ни было, отделение полиции Велтона я увидела в первый раз, а потому осматривалась с интересом, не забывая при этом бросать уничижительные взгляды на Ригерлаша. Здание было новым, с широкими коридорами и светлыми стенами, но хмурые стражники и потоки магии принуждения повсюду портили все впечатление.

Кабинет офицера совсем не сочетался с его владельцем. Маленький, узкий, с окном во всю стену – Ригерлашу будто бы выделили не целое помещение, а его огрызок. Из мебели здесь поместился лишь стол, два стула и высокий шкаф, так сильно окутанный магией, что у меня закружилась голова. Офицер прошел к столу, а мне все казалось, что он зацепится за стены плечами. Нет, обошлось. Очень жаль.

– Присаживайтесь.

Я фыркнула, но села, положив сумку на колени.

– Общаться будем под протокол, – сказал Ригерлаш. Я равнодушно кивнула и отвела взгляд от окна. Офицер достал из стола небольшой белый шар, в котором замысловатыми фигурами клубился сиреневый дым.

– Что это? – я с интересом подалась вперед.

– Ловец слов, – Ригерлаш протянул шар мне. – Он запишет наш разговор.

Как интересно! Во время учебы в колледже был момент, когда мы с несколькими подружками сбежали в деревню на праздник. Местные напоили нас домашним вином, и недоученные пьяные ведьмы натворили дел. Несколько домов поглотил пожар, а кладбище долго еще не могли упокоить. И вот тогда мне тоже пришлось давать показания сержанту, но у него такого ловца не имелось, все по старинке – на бумаге.

– А ручкой вы водить не умеете? – уточнила я. Ригерлаш сделал вид, что страдает глухотой, и вопрос мой проигнорировал.

– Прикоснитесь к ловцу и назовите свое имя.

Это можно. Я кончиками пальцев коснулась шара и скороговоркой проговорила требуемое. Шар едва заметно замерцал. Ригерлаш положил его между нами и посмотрел на меня. Во взгляде офицера было столько ехидства и какого-то даже предвкушения, что я напряглась.