Туман

– Пётр? У меня появилось еще несколько вопросов.

– О, я даже не сомневался.

– Во-первых, почему я не чувствую здесь чувство голода или усталости? Я уже столько времени провел в этой комнате, а до сих пор не захотел ни есть, ни спать, ни, извиняюсь за выражение, отлить.

– Все чувства относительны, Анхельмо. Задача твоего нахождения в этой комнате никак не связана с чувством голода, усталости или удовлетворения других биологических потребностей, поэтому ничего такого ты и не чувствуешь.

– А сколько я уже здесь провел?

– Сколько времени? Время еще более относительно.

– Ты снова говоришь загадками. Можно просто ответить на мой вопрос?

– Но я просто отвечаю на твой вопрос, проще некуда.

– Хорошо. Раз уж ты решил сделать так, чтобы я полностью сломал себе голову, думая над твоими непонятными ответами, расскажи, что за воспоминания только что у меня были?

– Как, я же обещал тебе показать, каким образом ты выбрал один из сценариев развития собственной жизни.

– Но.. Но я ничего не понял.

– Что ж, больше ничем не могу помочь. К сожалению, или к счастью, я могу только показывать тебе воспоминания. Я не в силах ничего объяснить тебе. Как говорят у тебя в городе, это не в моей компетенции.

– Хорошо, а в чьей же это компетенции?

– Увидишь. Очень скоро.

В этот момент Пётр разъединился и вместо непонятных ответов на свои вопросы Анхельмо стал слушать в трубке непрерывные короткие гудки.

– Да что же это за наказание такое, – подумал Анхельмо, яростно ударив трубкой по телефону. – Может, я оказался в аду? А что, чем не ад – сидеть в белой комнате, не имея возможности умереть от голода или обезвожживания, разговаривать по телефону с непонятным типом, представляющимся Петром, который, кажется, знает обо мне больше, чем я сам, эпизодически вспоминать моменты из своей жизни, не помня при этом базовых вещей.

В это время, впервые с того момента, как Анхельмо очнулся, зазвонил второй телефон. Анхельмо не сразу понял, что звонит не телефон Петра (так он решил называть аппарат, по которому общался с ним этот небожитель), а когда осознал, всё тело покрылось мурашками, а спину прошибло холодным потом.