Опасайся человека одной книги. В преддверии

Ведь Яшка оказался в числе очень осмотрительных, и поэтому Антон сейчас сидит в кутузке, а он, в отличие от него, летит в город любви, Париж, о котором, конечно, хочется помечтать, но это ему не дает сделать влезший в тот памятливый разговор, второй противный тип, занимающий своё мягкое место рядом с ключевым представителем этого «а-Ну КО».

– А ты-то чего облизываешься? – заржал второй, менее видный член этого сообщества, который, дабы скрыть свою оплошность в поедании сочной курочки, пустившей соки ему не только по губам, но и на воротник рубашки, решил таким способом, указав на Яшку, отвлечь внимание от себя.

– Ничего я не облизываюсь, – только сейчас облизнув губы и тем самым, совместив два в одном, Яшка тем не менее, твёрдо отстаивает свою точку зрения.

– Облизываешься, – не менее твёрд в своем утверждении, впитывающий в себя сочность курочки второй господин.

– Да я… – несколько сбит с толку Яшка, уже не знающий, как себя дальше вести.

– Ладно, можешь облизываться, но только это, и ничего сверх того, – обильное слюноотделение, вызванное представлением этой Люси в некоторых пикантных на грани образах, после этого внутреннего отлива, вызвало сухость внутри этого господина, который, взбодрив себя вином из фужера, посмотрел строго на Яшку. Его сравнительная с ним молодость не внушала доверия в столь щепетильных делах, и поэтому он, и огласил этот указательный приговор.

«Но почему?» – чуть не вырвалось у Яшки, для которого привлекательность Люси, была сопутствующим его желаниям фактором и просто грех не использовать его в личных целях. Впрочем, здесь это не приветствуется открыто и поэтому приходиться сдерживаться на виду, а уж не на виду, то это совсем другое дело.

– Хочешь, наверное, спросить, почему? – второй господин своей проницательностью, заставляет Яшку вздрогнуть.

– Да нет, – найдя в себе силы, Яшка идёт в отказ.

– Нет или да? А то что-то не совсем понятно, – второй господин, явно хочет довести Яшку и лезет со своими вопросами.

– Нет, – снова твёрд тот.

– А я говорю, да, – издевательствам этого второго господина уже нет предела.

– А ну, замолчали оба, – устав от этих препирательств, а может, просто оттого, что поперхнулся от этих незамолканий, ключевой представитель, решил вмешаться. – Значит, так.