Опасайся человека одной книги. В преддверии

Оттого они и повели себя здесь, в салоне самолёта, не слишком адекватно.

Пока же все перемещения и приветливая, благодаря очень милым стюардессам, (Данный стереотип, своим реальным существованием, определённо радует глаз.) посадка на борт лайнера, вызывала у Фомы лишь приятные впечатления. Да и то, что его посадочное место оказалось сбоку, отдельно от мест его товарищей, очень даже устроило как Фому, предпочитавшего первый раз нервничать в полёте наедине с собой, а не под прицелом, хоть и чужих, но всё же уже знакомых лиц, так и его спутников, которые, заподозрив в нём полетного новичка, не хотели брать на себя ответственность за его возможное нервно-безответственное поведение.

И хотя под боком у Фомы, на соседнем с ним кресле, не оказалось прекрасной незнакомки, а всего лишь какой-то очкастый тип, который не вынимал головы из своего телефона, а с другой стороны помещался меж кресельный проход, что уже хорошо для тех, кто решится посетить гальюн или как там его на воздушном судне называют, всё это было необходимыми мелочами, кои никаким образом не могли отвлечь Фому от своего волнительного настроения.

Ну а пока длится эта предполётная суматоха, для каждого места находятся вместилища себя самого. И они, чтобы полёт прошёл так, как нужно, предпринимают свои обременительные для кресла вместительные действия, и уже после того, как, накрутив в нужном положении складки кресла под собой, с облегчением выдыхают и раскладывают на коленях то, что, по их мнению, скрасит их полёт, и принимаются сверлить взглядом окружающие кресла.

Что же касается Фомы, то он, привлечённый яркой обложкой журналов, находящихся в спинке переднего кресла, сориентировавшись в их предназначении, не стал спрашивать разрешения их прочитать у хозяина этого кресла. А достав журнал, принялся изучать обрисованные в нём правила поведения при перелёте и значимость этой лётной компании, на самолёте которой, ему выпало счастье (А не за деньги, как можно было подумать.) лететь, для народонаселения страны и Фомы в том числе.

И если всякая там полётная статистика, не вызвала у Фомы особого интереса, то правила поведения в полёте, которые для лучшей наглядности были поданы в виде комиксов, очень даже сильно его заинтересовали. Ну а комикс, этот жанр литературного искусства, зародившись на западе, оттого, наверное, несмотря на видимую его простоту, не слишком понятен для нашего человека, привыкшего к иносказательности видения даже самого простого.