Опасайся человека одной книги. В преддверии

Нетрезвый гражданин тут же, без лишних слов и какого-либо предупреждения уселся промеж сидящих на ближайшем к нему сидении пассажиров, несущественного для него образа, которые сразу же, чтобы не испытывать судьбу, слегка поворчав и не найдя защиты у кондуктора, мигом перебрались в другую часть салона автобуса. Но, может, действительно, сейчас кондуктор как одно из должностных лиц, отвечающих за порядок на этом транспортном средстве, подойдёт и своим строгим взглядом на этого, своим видом однозначно портящего внешний ландшафт жизни, пропойцу, заставит его заплатить за всё?

Но к удивлению и разочарованию пассажиров, этот пропойца не стал бузить, а достал смятые денежные купюры и сполна заплатил за свой проезд.

Ну а сильно нетрезвый гражданин, между тем, с сознанием дела поднял вверх руку с билетом, ознакомил всех рядом сидящих и стоящих с этим наличием его права и, показав одному, сильно от этого его действия изумленному очкарику с козлиной бородкой язык, чем несказанно ещё более сильно удивил подругу этого, по мнению нетрезвого гражданина, козлиной бороды («Ты что, его знаешь?» – ущипнула за локоть этого очкарика его нервная подруга, внеся еще больше сумятицу в мысли уже ничего не понимавшего козлиной бороды), со всем своим настойчивым вниманием принялся лицезреть, сидящую напротив него, ту беременную молодую особу.

– Ты про этого, что ли? – кивнув в сторону нетрезвого гражданина, спросил Яшку Фома.

– Ага, – поддакивает Яшка, любитель всяких таких острых действий, чьи запахи не доносятся и, как правило, происходят на расстоянии от него.

– Чем-то на тебя смахивает, – замечание Фомы выбивает из радостной колеи Яшку, вгоняя его в легкий недоуменный ступор.

– Не понял… – наконец-то искренне недоумевает Яшка.

– А что непонятного то? – ухмыльнулся Фома.

– Едет себе этот нетрезвый гражданин, имеющий на всё про всё такие же права, что и все его окружающие пассажиры. И вроде билет купил и даже, если не считать своего несколько беспардонного занятия места под этим солнцем, едет, никого не трогает, а при этом между тем беспокоит всех. Вот не внушает его настырный взгляд спокойствия, хоть ты тресни.