Невеста в долг

Были и общие слезы, были и мольбы о прощении с обеих сторон. Засыпали мы в обнимку и мечтая о тех временах, когда сможем позволить себе, что угодно.

Но я уже почувствовала этот надлом между нами. И склеить его слезами было невозможно.

Я твердо вознамерилась после работы найти Габрида и потребовать у него оставить мою сестру в покое. И хоть понимала, что бывшему другу плевать на мои требования, не попробовать не могла.

Так и шла на работу, попивая коктейль для бодрости, взращивая мрачные мысли и репетируя речь, но едва переступила порог отделения, как поняла: что-то случилось.

Я перехватила главного сплетника отделения – Уллиса, и он, побелевшими от шока губами, поведал мне следующее:

– Проверка приехала. И СИБ[2]. Олли Кож и директора уже вывели в наручниках… Не знаю, что будет с нами.

– Олли? – я пыталась сообразить, успела ли она сообщить в опеку о моей неблагонадежности.

– А мало поводов? Наворовали на всю жизнь. И свою, и детей и соседей.

– А нам тогда чего бояться? – резонно удивилась я. – Мы не украли и иголки – даже воду с собой на работу носим.

Уллис нервно сглотнул, так что широкий ангаррский кадык на его шее задрожал, и отступил.

– И это неправильно, – раздался позади меня голос. – Вот уж на воду сотрудникам финансирование точно выделялось.

Я обернулась и попятилась так же, как только что Уллис.

Куда исчезла косматая борода и неухоженная шапка волос? Передо мной стоял один из тех холеных молодых людей, которых постоянно показывают в передачах. И не сказать, что у меня имелось время эти передачи смотреть, но… Мужчина явно был колоритным.

– Но…как? – не выдержав, я протянула руку и коснулась его лица. Сейчас моя возможность думать стремилась к нулю. Гладкое лицо, под моими пальцами настоящая кожа… Филипп улыбнулся и я испуганно отдернула руку – что же я творю?

– Профессиональный грим, хорошие специалисты и неумолимое желание внедриться в врачебную среду, – подмигнул Филипп.

– Вы здесь с проверкой были? – хоть бы не потерять сознание. Что я там кричала про то, что этот мужчина все портит?

Филипп посерьезнел.

– Вообще-то нет.